Вторник , 1 Декабрь 2020
Домой / Мир средневековья / Культура и искусство Польского Поморья в эпоху раннего Средневековья VII — XI веке

Культура и искусство Польского Поморья в эпоху раннего Средневековья VII — XI веке

Польша при Мешко 1

Славяне и скандинавы.
Под редакцией Е.А. Мельниковой. Москва: Прогресс, 1986.

Автор Витольд Гензель.
Культура и искусство Польского Поморья в эпоху раннего Средневековья VII — XI веке

Поморье в данном случае рассматривается как территория между Одером и Вислой, а также Балтийским морем и реки Нотец.

Этот регион по своему историческому и культурному развитию в период раннего средневековья разделяется на ряд маленьких племенных группировок; позднее формируются две более крупные области, различающиеся по своим социально-политическим отношениям: восточное Поморье, вокруг Гданьска, и западное Поморье, между Кашубской возвышенностью и Нижним Одером.

Культурное развитие в этих областях не было однородным вследствие как различных условий окружающей среды, так и внешних культурных воздействий. Примерно с I века н. э., несмотря на различия, области вдоль побережья и в глубине приморской территории можно рассматривать как нечто целое. Сближение локальных группировок не в последнюю очередь определялось возможностями морского хозяйства: оно означало не только морские рыбные промыслы, но и мореплавание, использование морских путей и для расширения торгового обмена, и для участия в морском разбое. Отдельные заселённые территории развивались неравномерно. Так, западная часть бассейна Нижней Парсенты выделяется по сравнению с восточными районами Поморья, где удерживаются более архаичные хозяйственные отношения. Кардинальные процессы развития всего Поморья, в отдельных его районах происходили по разному.

Для того, чтобы представить себе динамику развития культуры Поморья с VII до начала XI века, следовало бы не только рассмотреть его в рамках узких хронологических отрезков, но и исследовать также внутри соответствующих историко-географических и племенных территорий. Однако, это пока невозможно.

С указанными оговорками, историю Польского Поморья раннего средневековья можно разделить на три периода:
первый период — VII-VIII века;
второй период — IX — вторая половина X века;
третий период — вторая половина Х — конец XI века.

Основным источником пропитания для большинства обитателей Поморья (Померании) в VII-VIII века было земледелие и скотоводство. В земледелии, за исключением некоторых особенно плодородных областей, таких, например, как на северо-западе Польши район Пиржице (Пыжице; кашубский: Përzëca) в Померании, господствовало подсечно-огневое хозяйство. При этом архаическом способе, однако, уже использовали пахотные орудия, как деревянное рало. Такое орудие с деревянным ральником было найдено на городище Камень в слое XI века. Однако не исключено, что деревянное рало иногда снабжали и железным лемехом. Пока что неизвестно, с какого времени на тяжёлых почвах применялся плуг с железным плужным ножом (череслом) или даже отвальный плуг. Чересло, видимо относящееся к XI веку, было найдено в Неборово (округ Пиржице). Не исключено, что область Пиржице получила своё название от слова «руrо», что было первоначально означало пшеница ( ст.-слав. пьшеница; польск. pszenica). Племенное название «Prissani» зафиксировано так называемым «Баварским географом» уже в IX веке; предполагают, однако, что оно восходит к еще более раннему времени. При этом также указывают на находки в различных местах Поморья железных чересел III-V вв. н. э. (Денбщино, окр. Бялогард) и мельничных жерновов (I в. н. э.).

Среди сельскохозяйственных орудий найдены рала, различающиеся по способу изготовления, например, найденное в Даберготце, округ Нойруппин рало с дополнительным копьевидным ральником, изготовлено в VII-VIII вв. (733 ±80 гг. н. э.). Наряду с упряжными пахотными орудиями, которые были ещё весьма несовершенны и требовали значительного улучшения для обработки тяжёлых почв и перехода к полевому земледелию, в употреблении находились различные ручные орудия, в том числе целиком деревянные. Ими обрабатывали небольшие приусадебные поля и огороды.

Уже в раннее время наряду с просом возделывались другие зерновые культуры: пшеница, различные сорта которой известны в X-XI веках, ячмень, овёс и рожь. В последующие столетия на маленьких приусадебных полях начинают выращивать горох и бобы, лён, коноплю, хмель и мак. С XII веке, а может и раньше, в округе Гданьска под влиянием монастырских хозяйств, земледельцы стали выращивать овощи — морковь, редька, лук и капуста, а также садовые цветы, в том числе розы.

В зерновом производстве VII-VIII века происходили изменения количественного, а не качественного характера. Значительные сдвиги принесло освоение ручной мельницы. Её повсеместное применение вело к различным усовершенствованиям, в том числе к изобретению ножного мельничного постава. Существенным новшеством стало начавшееся с XII века строительство водяных и ветряных мельниц.

С X века начинает развиваться садовое плодоводство. Помимо уже давно известной груши, имеются данные о выращивании яблок, слив и вислянских вишен. Мы, однако, ещё не знаем, как обстояло дело с возделыванием южных фруктов. Скорлупки грецкого ореха в памятниках Поморья известны с римского времени. Спорадически они также встречаются и в раннесредневековых памятниках. В Щецине XII веке ореховое дерево почиталось как священное. Мы не знаем, однако, объясняется особое положение этого дерева его редкостью или же приписывавшимися ему полезными свойствами. В X веке под влиянием церкви стали выращивать садовую вишню и виноград.

Обширные, удобные для животноводства местности позволяли содержать большое количество домашнего скота, прежде всего свиней и коров, а также овец и коз. В хозяйствах держали кур. В городских слоях Волина, например, куриных костей найдено значительно больше, чем в его предместьях. Так же распределяются свиные и бычьи кости; в Волине и Гданьске обилие первых объясняется преобладанием свинины в питании городского населения. Коров держали не только для мяса, но и для молока. Овцы давали не только мясо, но и шерсть. Неясно при этом, почему в таких центрах, как Щецин — Рынек Важивны (Овощной Рынок) и Цедынья, бычьих костей больше, чем свиных. При анализе соотношения костей млекопитающих, птиц и рыб в Волине устанавливается, что процентная доля последних в IX веке ничтожно мала, в первой половине X веке достигает 2,1%, до второй половины XI веке держится на этом уровне, а затем быстро возрастает и к концу XII веке составляет 20,4%.

Из этих данных следует, что обитатели Поморья на 95% питались мясом домашних животных. В Гданьске заметные изменения происходят лишь в XII веке, когда 53,4% начинает составлять дичь. В других слоях Гданьска доля её не превышает 18%. В Волине подобных изменений не происходит. Употребление в пищу конины или сабочатины в Поморье не прослеживается. Общепринятую основу питания составляли молочные и мучные продукты, в том числе крупы и поджаренное зерно. К концу раннего средневековья важной отраслью хозяйства становится рыболовство. Морским и пресноводным рыболовством начали заниматься не позднее чем со второй половины IX века. В Гданьске были открыты остатки донного невода второй половины X века, это свидетельствует о том, что к этому времени складывались начатки рыбацких товариществ. Следовательно, можно предположить, что в Поморье уже существовали определенные традиции профессионального рыболовства.

Развитое рыболовство требовало различных орудий лова. Повсеместно в употреблении была удочка с железными крючками различных размеров, с блеснами. В некоторых местах, в Щецине с X века встречаются маленькие гарпуны. Важнейшее место занимали плетёные  ловушки. С XII века в Гданьске известны мережи из прутьев, ставившиеся в запрудах. Другой вид ловушек, сопутствующий мереже, — верши; остатки их найдены в Гданьске в слое середины XI века. В поморских раскопках найдены остатки рыболовных сетей, доказывающие использование крупных видов рыболовных сетей типа донного невода.

Хорошо документировано пчеловодство, охота и собирательство. Сегодня можно считать твёрдо установленным существование промысловой охоты на лося, кабана, оленя, тура, косуль и зайцев, а также на тюленя. Если в Волине, например, останки убитых медведей найдены уже в слоях первой половины X века, то в Гданьске медвежия и бизонья челюсть встречаются позднее. В Волине с XI века известны кости крыс. Любопытно, что отсутствуют кости мышей, хотя об этих грызунах в Поморье упоминает немецкий монах и биограф епископа Отто I Бамбергского Герборд (нем. Herbord; 1145—1168) (II, 41):

«Нет у них ни мышей, ни мышеловок, но пищу накрывают чистым платком в ожидании едоков».  Это сообщение даёт представление о гигиене в западном Поморье XII века.

На развитие ремесленного производства влияние оказывали другие факторы, особенно в прибрежных районах моря, где процветала дальняя торговля и морские разбои, способствовавшие обогащению людей, живших на побережье. В море добывали соль и янтарь. Значение янтаря для раннего средневековья все ещё недостаточно оценено. Немаловажной частью растущего благосостояния некоторых областей Поморья были соляные источники. Исследования в Колобжеге и его окрестностях позволяют установить, что солеварни действовали там не позднее чем с VII века. В эту эпоху требовалось меньшее количество соли, цена соли была весьма высокой, поэтому вместо неё пользовались заменителями. Обладание соляными источниками в раннесредневековом Поморье считалось доходным для племени.

Прогресс экономики Поморья был бы невозможен без образования специализированных ремесленных производств. Этот процесс зависел от изменений в общественно-политической структуре, происходивших одновременно с изменением социально-экономической модели. С одной стороны, произошла профессиональная дифференциация людей, а с другой — образование поселений новых типов: небольших раннефеодальных замков-городищ, а также торговых городов. Процесс этот не был кратковременным, и развивался в процессе борьбы старого и нового. Формирование новых общественных отношений нередко было усилено внешними воздействиями, им препятствовали древние традиции, однако остановить колесо истории они не могли.

Начало рассматриваемого периода слабо освещено источниками, нет и детальных исследований различных отраслей ремесла. Практически мы располагаем конкретными данными о ремеслах лишь со второй половины IX века, о гончарном — с Х века. Динамика развития гончарного производства характеризует не только эту отрасль, но и  всеобщий процесс развития ремесленного производства.

Решающее значение для развития главных производственных отраслей, и бытовой культуры, имел прогресс обработки железной руды, плавки металла и кузнечного ремесла. Основу для роста металлургии создавали болотные, луговые и частично озёрные руды. Главные центры добычи железа находились в деревнях. Выплавка железа носила сезонный характер. Крицы выплавляли в печах-домницах. Для нагрева применялся древесный костровой уголь. Крупные железоплавильные комплексы сосредоточивались близ городищ. В городищах происходила ремесленная обработка сырья, там же возникали кузни. На развитие железоделательного производства и его совершенствование указывает возрастающее количество и качество железных изделий в VIII и IX веках, но ещё более — в последующие столетия, что было установлено при исследовании поселений на реке Парсенте.

Сходные тенденции выявляются с IX века в обработке цветных металлов. Производственные мастерские, вырабатывавшие олово и свинец, находились в Волине (IX в.), Щецине, Радаще (VII-VIII вв.), в Кендржино (VIII-IX вв.), Колобжеге и Гданьске. Среди серебряных украшений имеются формы, которые, несомненно, изготавливались в Поморье. К ним следует отнести кольца с двусторонними фигурными привесками, с колечками на скобочке (Берзглово), кованые серебряные овальные или линзовидные застежки для одежды и др. К этой же группе относятся и некоторые орнаментированные перстни, а также подковообразные фибулы. Местным продуктом были и полые височные кольца оржимовецкого типа, а также некоторые серебряные бусы (илл. 99). В местных мастерских Поморья могли воспроизводиться другие украшения, имеющие аналогии среди более ранних моравских или чешских форм. Посредником в передаче этих форм была Великопольна. То же относится и к некоторым серебряным капторгам (цепедержателям нагрудных украшений или ожерелий).

илл. 99. Женские украшения XI-XII веков, могильник Цевлино

Довольно рано здесь стали изготавливать на токарном станке янтарные бусы. К VI или VII веку относится находка в Толищеке глиняного сосуда с  кладом, содержавшим серебряные кольца с бусами из стекла, янтаря и глины, ожерелье из стеклянных бус и другое из шлифованного янтаря. Материалы раскопок, например, в Колобжеге-Будзистова указывают на то, что работы по янтарю, кости и рогу выполнялись одними и теми же ремесленниками или в одних и тех же мастерских. Из кости и рога изготавливали различные орудия труда — иглы, рукоятки ножа, предметы туалета — гребни, булавки, фигурки животных, шахматные фигуры, костяные коньки, санные полозья, богато украшена декоративными накладками, украшали музыкальные инструменты, транспортные средства — сани, телеги.

Широко распространенным сырьем было дерево. Из него строили дома, оборонительные сооружения и мостовые, колодцы, изготавливали многочисленные орудия труда и их детали, посуду, мебель, транспортные средства, идолов и другие культовые предметы, игрушки, игральные фигурки и музыкальные инструменты. Примерно со второй половины IX века эти работы начинают выполнять специалисты: плотники, столяры, токари, бондари, кораблестроители, тележники.

Плотники строили жилые дома, а в западном Поморье до XII века и храмы. С конца X и в XI веке в Гданьском, восточном Поморье начинается строительство христианских церквей. Поморские плотники участвовали в создании оборонительных сооружений, строительстве улиц и мостов. Токари вытачивали деревянные шахматные фигурки,  орнаментированные деревянные сосуды. Тележники готовили повозки с экипажными колесами, состоявшими из обода и спиц. Бондари изготовляли разнообразные бочки. Многочисленные остатки лодок с клинкерной обшивкой из Поморья с конца IX века (Щецин) указывают, что поблизости от портовых городов должны были находиться верфи, где строилиморские суда и лодки, напоминающие однодеревки — архаичный тип судов. Модели лодочек и судов служили детям игрушками, но могли предназначаться и для культовых целей. Рыбаки пользовались индивидуальными лодками, готовили сети, веревки и многие другие орудия рыболовства.  Резчики по дереву вырезали на носу судна изображения божеств, защищающих рыбаков во время шторма в открытом море.

В 1973 году  в Волине была найдена прекрасно выполненная миниатюрная фигурка четырехглавого божества Световита.

Сравнительно проще были идолы богов, сделанные художниками-кустарями.

Изготовлялись также культовые фигуры и музыкальные инструменты. Имелись струнные инструменты, например лютня. В Гданьске она найдена в относительно поздних слоях.

Сравнение с находками в Ополье показывает, однако, что лютня была известна не позднее чем с XI веке.

Узкой специализации требовало изготовление мундштуков для духовых инструментов, например для труб. В Волине такие находки можно датировать X веке. К сезонным занятиям относилось плетение корзин. В Волине была найдена плетёная колыбель, большие плетёные короба для хранения зерна.

В X веке специализированным ремеслом становится ткачество, ранее повсеместно существовавшее как кустарный домашний промысел. В Гданьске в употребление входит горизонтальный ткацкий станок, конструкция, созданная на арабском Востоке. Очень распространенной была окраска шерстяных тканей; из многоцветной домотканой материи шили одежды, и скатерти. В ткацких мастерских, возможно, ткали ковры. С IX века в Поморье найдены пряслица, и различные орудия для обработки сырца-шерсти, льна и пеньки, для прядения нитей, изготовления тканей.

Не ясно, стало ли в это время специализированным портняжное ремесло. Если это произошло, то такие ремесленники обслуживали чрезвычайно узкие группы людей. В целом же одежду для собственных надобностей шили дома женщины, хозяйки.

Большого труда требовало кожевенное дело, ставшее ремеслом не позднее X-XI века. Кожевники обрабатывались кожи и шкуры как домашних, так и диких животных. Полученное сырье служило для изготовления тулупов, башмаков, шорных изделий.

Лучше всего представлено находками IX века сапожное ремесло. Найдены башмаки различных типов, среди них есть украшенные разнообразным шитьем (илл. 100). Из сапожных мастерских происходят колодки и шилья. Камнерезчики занимались изготовлением жерновов и точильных камней. Часть фигур или каменных рельефов, которые были связаны с языческим, а позднее и с христианским культом, изготовлялись, очевидно, также в мастерских ремесленников.

илл.100. Кожаный башмак XI-XII вв., Гданьск (реконструкция)

Примерно в конце IX века в западном Поморье в Волине начали работать стеклоделы. По-видимому, сначала производство стекла развернули приезжие специалисты, позднее под руководством иноземцев, искусство изготовления стекла освоили и местные ремесленники.

Более полно известно развитие гончарного ремесла в Поморье. В  эпоху раннего Средневековья (VII — XI вв.) лепную посуду из глины  изготавливали в домашних промыслах, вытесняется формами, изготовленными на гончарном круге ремесленниками — профессионалами. Интересно, что эти изменения в производственном процессе происходили в сельских общинах, которая разбогатела, превратившись в город, усилилась племенная верхушка.

В конце VI века или в начале VII века в Поморье пользовались сосудами, подправленными по венчику на гончарном круге. Со второй половины VIII веке гончарная посуда совершенствуется и входит в массовое производство посуды на гончарном круге и входит в массовое употребление. Преимущественное распространение кружальных сосудов происходит со второй половины X века прежде всего в городах и феодальных замках-городищах. В деревнях ещё долго господствовали примитивные формы производства гончарных сосудов. Встречающаяся в городах в XI — XII веках керамика традиционного вида должна рассматриваться как тара для поступавших из деревни жидких продуктов, например мёда, молока, масла.

илл.101. Гданьские гончарные клейма

В Х веке на донцах сосудов появились первые гончарные клейма: геометрические оттиски, изредка даже фигурные, такие как изображение всадника на сосудах из Гданьска (илл. 101). О функции гончарного клейма имеется обширная литература. Однако до сих пор не ясно назначение гончарного клейма на донцах некоторых сосудов, его связывают иногда с магическими знаками. Возможно, гончарное клеймо ставили только на той керамике, которая облагалась гончарной пошлиной. Высококвалифицированный гончар — ремесленник мог иметь свой собственное клеймо, как знак качества, либо ремесленник ставил клеймо хозяина мастерских или того, кому он платил пошлину. По мере расширения гончарного производства можно наблюдать изменения как в характере материала керамического теста, так и в орнаментации. Первоначально орнаментация богаче и разнообразнее, на более поздних образцах орнамент становится стандартным.

Анализ развития ремесла в Поморье в эпоху раннего Средневековья (VII — XI вв.) выявляет изменения, произошедшие в экономике, благодаря развитию  производства в разных отраслях, и изменения в социальном строе — начинает формироваться классовое общество. Эти факторы способствуют дальнейшему подъёму ремесла. Развитие кузнечного ремесла, цветной металлургии, гончарства, ткачества, обработки янтаря и рога начинается едва ли не одновременно и сначала в деревнях, а затем на городищах.

Волин — святой конь Свентовита

Среди литейных изделий можно отметить некоторые фигурки, вроде лошадки с седлом из Волина, похожей на фигурку из Бранденбурга, а также человеческие изображения (например, из Волина).

Развитие дальней морской и речной торговли требовало роста производства; с этим связаны изменения в базовых отраслях хозяйства. Начинается период расцвета городского ремесла; развертывается массовая торговля ремесленными изделиями и концентрация массового производства в определённых местах, что ведёт к более целесообразной организации территории поселений, их лучшей застройке домами и культовыми местами. При дворах знати становится возможным производство, специализирующееся на ювелирном деле, на изготовлении предметов роскоши для правящего класса общества раннего Средневековья.

До сих пор в Поморье исследованы лишь немногие деревни раннего средневековья, поэтому можно составить очень обобщенное представление об их развитии. Можно наметить четыре линии их эволюции: во-первых, возрастающую стабильность деревни; во-вторых, с VII века начинается строительство нескольких деревень вокруг городища; в-третьих, укрупнение некоторых деревень; в-четвертых, изменение типа построек — рост наземных жилищ, вытесняющих землянки, характерные для более раннего времени. Однако имеющиеся материалы позволяют сделать лишь ограниченные выводы относительно того, менялась ли топография деревень. Лишь с начала раннего средневековья устанавливается характер планировки: рядовой (уличной), кучевой или рассеянной. Возможно, что в XI-XII веке в некоторых случаях усадьбы располагались в шахматном порядке, как, например, в Ярщево, вблизи Камня Поморского. Рядовую застройку демонстрируют поселения в Лисево, VIII век, и Хомино, X век — Круговое поселение с центральной площадью, относящееся к XI XII вв., известно в Парсецко.

Можно предположить, что начало строительства городищ датируется VII веком. Создание городищ оказывало значительное воздействие на систему расселения, образование новых общественных связей и политических отношений. Городища, несомненно, были центральными поселениями, важнейшим элементом развития более крупных территориальных объединений. К VII веку следует отнести зарождение племенных объединений, о которых мы узнаем из письменных источников IX века. В пользу этого предположения говорит и становление над племенной политической организации, во второй половине IX и начале X века сеть городищ, связанных с племенным строем, уступила место новой системе укрепленных поселений.

Особенно важны результаты исследования поселений в бассейне реки Парсенты. Городища VII-VIII веков здесь связаны с деревенским типом хозяйства, что не исключает занятий ремеслом. Занятие ремеслом было второстепенным, и не изменяло положения городищ как центров окрестного сельскою населения. Не имело особого значения и то, что в пределах этих городищ создавались более благоприятные условия для социального расслоения. Сама организация обороны городища требовала устойчивой системы власти и управления. На определенные изменения в этой сфере указывает появление погребения «предводителей» VII-VIII веков, как во Влошпибоже, но лишь на рубеже VIII-IX веков эти городища превратились в центры дальней торговли с несомненно более высоким уровнем жизни. Во второй половине IX века эти городища приходят в упадок. Их место занимают хорошо укрепленные городища с площадью, достаточной для немногих, но прочных построек. Во второй половине IX века в старых деревнях или на пустом месте вырастли новые центры, занимающие удобное место для развития города, и превращения его в крупное городище. Именно в это время появляется феодальная общественная структура, а городище становится княжеской резиденцией и культовым центром, играющим важную роль в оборонительной системе страны.

Помимо деревень, городищ и городов, существовали также особые культовые места, такие, как Тшебятув (польс. Trzebiatów). Святилища располагались обычно на холмах среди леса, как. например, в лесу под Кошалино (польс. Koszalin; кашуб. Kòszalëno).

Оборонительные сооружения выстроены в различной технике. Наряду с обычными плетёными оборонительными заборами и частоколами сравнительно рано начали сооружать деревянные укрепления и земляные валы решетчатой или срубной конструкции. С X века распространяется также крюковая конструкция, при которой на поперечных бревнах решетчатого каркаса укреплений оставлены мощные ветви в качестве крючьев, что позволяло существенно увеличить размеры деревянной основы земляного оборонительного вала.

Известны и различные способы домостроительства. В некоторых областях для ранних этапов наряду с наземными постройками характерны углублённые полуземлянки. Для строительства стен землянки и полуземлянки применялась техника плетения или срубная деревянная конструкция из брёвен. Однако известны и дома столбовой, рамочно-каркасной конструкции близкой фахверку или выстроенные в технике «ставкирки».

илл. 102. Гданьск. Городище и посад конца X века.

Планировку городских поселений мы представляем лишь приблизительно. Раскопки в Волине, Щецине и Гданьске (илл. 102) позволяют предположить, что по крайней мере частично застройка располагалась в неправильно-шахматном порядке (илл. 103).

илл. 103. Гданьск.
I городище и предградье конца X века.
II купеческая колония сер. XII века.
III город в 1224-1266 годов.

Немногое можно сказать и об этнических отношениях в крупных центрах IX — X веков. В западном Поморье главную массу населения составляли оседлые славяне. Наряду с ними, несомненно, жили также представители других народов, позднее ассимилированные. Особо следует отметить выходцев из Скандинавских стран, из Фрисландии, а возможно, и из областей пруссов. Среди купцов были также арабы и евреи.

О гигиеническом состоянии поселений мы располагаем отрывочной, но довольно важной информацией. Три свидетельства особенно достойны упоминания. Первое связано с археологическими открытиями, доказывающими существование в Гданьске общественной бани типа финской сауны. Второе говорит о значении, придававшемся источникам питьевой воды (Герборд, II,31); третье о том, что еду накрывали чистым платком (Герборд, II,41). Повсеместное распространение получили гребни, другие предметы туалета, мази, купание в озерах и реках.

Волин -украшения и обработка янтаря

В отношениях товарообмена также произошли показательные изменения. В начальной фазе раннего средневековья, помимо контактов с соседними землями, особенно оживленными со скандинавским Севером, возникли очень ограниченные связи с Византией. В период с VII по IX век товарооборот с Византией и Скандинавией возрастает и значительно расширяется. Многие торговые пути ведут в Скандинавию и к пруссам. Углублялись связи с арабскими странами.

В начале IX века в Поморье, возможно, через Моравию и Великопольшу попадают сирийские бусы. Позднее, в конце этого столетия и в X веке, через арабских купцов устанавливаются контакты с арабскими странами. Археологи нашли в Поморье клады арабских серебряных дирхемов*. Древнейшие клады в польском Поморье, такие, как Кретомино и Гржибово, относятся к IX веку, то есть к тому времени, когда ускоряется ритм общественно-экономического развития этих земель**. Как сильно арабское серебро повлияло на местные денежные отношения, доказывают находки обломков разломанных или разрезанных дирхемов. Нам известны клады в Кендржино, окр. Колобжег, фрагменты омайядских и аббасидских серебряных дирхемов, попавшие в землю ок. 849 — 850 годов. При этом важно, что серебряные дирхемы обнаружены среди вещей ремесленника — это значит, что ремесленники участвовали в денежном обращении. О том же свидетельствуют фрагменты арабских монет, найденные в трупосожжении IX века в Свелюбье. Они находились в погребении лица среднего благосостояния и свидетельствуют о быстром развитии дальней торговли, основанной на серебряном обращении.

Торговые контакты с Великой Моравией, которая переживала расцвет своей культуры в IX веке, засвидетельствованы различными находками  предметов роскоши, например,  сирийскими стеклянными бусами, попавшими в Поморье в результате посреднической торговли Великой Моравии; либо же бусы были местной продукцией. Ко второй группе относится инкрустированный бронзой железный боевой топор из Барды и несколько дутых стеклянных бус из Барды и Свелюбья.

В IX веке установлены торговые контакты Поморья с Западной Европой, в первую очередь с Рейнландом (Rheinland) исторической областью в среднем течении Рейна, в современной Германии, оттуда происходят фрагменты стеклянного бокала, найденные в Свелюбье, бронзовый игольник и фризский роговой гребень из Кендржино. В некоторых местах найдены скандинавские украшения из цветных и благородных металлов.

В X веке в Поморье происходит расцвет дальней торговли почти со всеми европейскими странами. Устанавливаются устойчивые торговые связи Поморья со Скандинавией, Русью и другими славянскими землями, через города Волин, Щецин, Камень, Колобжег, Гданьск, и внутренние польские области. Налаживаются торговые отношения с Пруссией, Византией, некоторыми арабскими странами, Англией и Западной Европой. Торговые связи с пруссами подтверждаются не только импортными прусскими изделиями, но и в появлении новых черт материальной культуры, например распространении металлических оковок ножен ножей, а также в облике языческих идолов. Пруссы переняли формы поморской славянской керамики. Влияние керамического производства поморян распространилось также на Скандинавию.Археологические находки IX века указывают на деятельность поморских купцов занимавшихся дальней торговлей. В могильнике Свелюбье было открыто погребение купца, что можно заключить из наличия гирек в погребальном инвентаре. Вплоть до IX века товарооборот основывался на натуральном обмене. Изменения начинаются не позднее IX века, когда появляется арабское серебро и наряду с натуральным обменом в торговле начинается товароденежное обращение. Наряду с монетами драгоценный металл принимали на вес, что подтверждает отмеченная находка в Свелюбье. Денежное обращение расширяется позднее, по мере того как место арабских дирхемов занимают западноевропейские монеты. Арабское серебро оценивалось по весу, покупка товара оплачивалась весом серебра, позднее монетами из западной Европы, но наряду с денежными рассчётами сохранялись и натуральный обмен товарами.

Поморье поздно приняло христианство. Ранее всего, в конце X века христианство распространилось в Гданьска, в западном Поморье — лишь со второй четверти XII века. Исследователи располагают многочисленными сообщениями о славянском язычестве в Поморье. Именно северозападная группа славян сохраняла язычество долее всего, сопротивляясь принятию нового культа. Благоприятное экономическое положение было их союзником в сохранении традиционных языческих верований и уклада жизни.

Наши знания о расцвете язычества у поморян относятся ко времени, когда они со всех сторон были окружены народами, принявшими христианство; и в какой-либо форме поморяне должны были испытать его влияние. Это — эпоха разрушения старой общественной племенной структуры. Поэтому встаёт вопрос: правдивы ли сообщения хронистов XI-XII веков, в описании форм и обрядов языческого культа, существовавшего до XI века? Сейчас, когда мы располагаем необходимыми археологическими источниками, есть возможность дать ответ на этот вопрос.

Средневековый хронист Герборд (II, 32) сообщает, что в Щецине находилось святилище Святовита,

«выстроенное с необычайным благоговением и искусством… В это святилище приносят они, в соответствии с обычаем отцов, от добытого богатства и вражеского оружия и всего, что они добыли в битвах на море и на суше, десятую часть добычи [т. е. разновидность «церковной десятины». — Прим. перев.]. Также здесь установлены золотые и серебряные чаши, которыми знатные и могущественные в их земле пользуются для пиров и питья и которые в праздничные дни они приказывают вынести словно из священного укрытия. Там же хранят они рога диких быков, одетые золотом и дорогими камнями, для питья и трубные рога, мечи и ножи, многие драгоценные и редкие, поражающие взор вещи для чести и красы их божеств… И есть там трехглавая статуя, имеющая на одном туловище три головы и называемая Триглав [мнение, что это описание восходит к христианской Троице, представляется маловероятным, если учесть широкое распространение культа Триглава у западных и южных славян и традицию трехглавых божеств у различных индоевропейских народов. — В. Г.]. …Есть там, кроме того, огромный, густо покрытый листвою дуб, а под ним — всеми чтимый источник, который простой народ, полагая его священным и считая местообитанием божества, окружает большим почитанием».

Средневековый хронист Герборд добавляет в главе 33:

«Есть у них конь необычайной величины, густо чёрного цвета и очень дикий» [жеребец. В. Г.]. Далее узнаем мы о гадании по копью.

В связи этим хронист Эббо пишет о Волине (III,1):

«Юлин, основанный и названный Юлием Цезарем, где сохраняется также в память о нём его укрепленное на столбе необычайной величины копьё и где принято в начале каждого года проводить празднество тамошнего бога при большом стечении народа и с плясками. И когда город был очищен словом веры и купелью крещения, большие и малые идолы, что изображены хватающими, были сожжены благочестивым епископом, но некоторые из глупцов, поскольку дома у них находились маленькие статуи божков, продолжали им поклоняться. не ведая, какие беды для города их произрастут из этого… Потому что, когда все жители города с обычным рвением собрались на упомянутый праздник и предавались различным развлечениям и затеяли праздничный пир, те, явив народу, предававшемуся пустым развлечениям, потаенные до того маленькие статуи божков, ввергли народ в старые языческие обычаи».

Из этого сообщения следует, что пантеон богов поморян-язычников,  перед его крушением, наряду с главными божествами включал и группу малых богов. Священными считались деревья, особенно дуб и грецкий орех, и водные источники. Поклонялись как большим идолам, так и дома маленьким фигуркам языческих божеств. Возникает вопрос, являются ли эти изображения божеств результатом самостоятельного развития языческого культа поморян или они появились под воздействием христианских представлений?

На этот вопрос отвечает найденная в Волине четырехглавая миниатюрная фигурка высотой 9 см конца IX века. Традиция изображений такого типа должна быть очень древней, если в IX веке языческие идолы воспроизводились в миниатюре. Одновременно находка маленькой фигурки идола доказывает, что у поморян почиталось не только трехглавое, но и четырехглавое божество, которое более подходило на роль главного бога, хотя позднее было названо богом Триглавом.

Волин — фигурка оленя

Важную роль у поморян играл культ солнца, молнии и плодородия. Вся жизнь была пронизана различными языческими обрядами, стремлением обеспечить себе поддержку добрых богов и защититься от злых сил. При археологических раскопках обнаружено множество амулетов.

Важное место у поморян занимал культ предков. Существовали языческие обряды и жертвоприношения для того, чтобы задобрить умерших и помешать им вредить живым. Первоначально господствовал погребальный обычай сожжения с захоронениями как в фунтовых могилах, так и под курганами. Могильник IX века в Свелюбье (польс. Świelubie — Западно-Поморское воеводство) состоял примерно из 100 курганов, среди них несколько больших насыпей с остатками кострища или без него. Среди исследованных могил 15% составляют погребения с богатым инвентарем, около 30% — среднего уровня, 38% — бедные и 15% — безынвентарные захоронения. Неизвестно, однако, относятся ли к этому же времени располагавшиеся между курганами грунтовые могилы. Переход от старых форм трупосожжения к трупоположению происходил с XI века. Борьба старого языческого обряда и нового христианского в западном Поморье продолжалась вплоть до первой половины XII века языческого ритуала. Характерным признаком западно-поморских могильников с трупоположениями является большое количество керамической посуды в могилах. Это показывает, что старые языческие традиции были еще живы. В поморских областях вокруг Гданьска под влиянием христианства с XI века появляются «рядовые» могильные захоронения расположенные ровными рядами. Возможно, с этим же христианским влиянием связаны найденные в могилах в Грущно, Кальдус и Стефаново янтарные крестики, а также в Гданьске в слоях позднего X века деревянный крест.

Этот очень сжатый очерк основных направлений культурного развития средневекового Поморья выявляет изменения в западной и прибрежной частях Поморья, возникающие параллельно с процессами, развернувшимися в целом на Балтике, начиная с IX века. В начале раннего средневековья Поморье широко открыто для внешних влияний, о чём свидетельствуют скандинавские и византийские находки, относящиеся к IX веку. Развитие языческих культов происходило под действием не только внутренних условий, но и внешних влияний. Их взаимодействие было решающим условием расцвета поморянской языческой культуры вплоть до XII века.

Главные черты искусства средневекового Поморья, отразились в произведениях архитектуры и художественных ремёсел. Сюда относятся не только памятники местного происхождения, по и привозные изделия, поступившие в обращение в местной общественной среде, они формировали вкусы и эстетические представления, и навыки местных мастеров ремесленников, и влияли на художественные пристрастия отдельных групп населения, особенно богатой верхушки общества.

Выражением специфических художественных интересов следует считать заимствование модели градообразования: определенных градостроительных решений и их основных архитектонических элементов. Этот процесс развернулся в Поморье со второй половины X века, а особенно с XI века. Если традиции планировки сельских поселений и внутренней застройки ранних городищ в Поморье прослеживаются в X века, то на модель построения раннего города XI века действовали внешние источники, не зависящие от старых традиций планировки села.

Крупнейшие центры Поморья, такие, как Волин, Щецин и Гданьск, раскопаны лишь частично, что не позволяет дать на этот вопрос окончательный ответ. Пока что исследованные участки этих поселений позволяют выдвинуть гипотезу о том, что прототипом «шахматного» порядка застройки могли быть некоторые античные и византийские города. Геометрическая планировка города, простота и симметрия застройки должны были создавать впечатление строгой пространственной упорядоченности и удовлетворять эстетическое чувство. В сравнении с застройкой деревень, планировку города следует отнести к монументальным сооружениям. Это ощущение ещё более усиливали мощные оборонительные укрепления, ворота и башни которых, независимо от оборонных целей, создавали вертикальные построения, прерывавшие монотонность городских стен, валов, ограждений. К вертикальным построениям можно отнести декоративных мотивы украшений и скульптуры в некоторых местах городских укреплений, выполнявших также магические функции. Из декоративной отделки домов сохранилось очень немногое. Однако, представляя пристрастие поморян к орнаментике, равно как и к отражающейся в декоративных мотивах магической символике, можно предположить, что многие дома этого времени, особенно с IX века и позднее, были нарядно украшены деревянной резьбой. Декоративные мотивы известны нам по найденному в Волине фрагменту резной дверной рамы X века. Вероятно, дома феодальной знати выделялись особо богатым оформлением. Нарядно украшенными орнаментом были и деревянные языческие святилища. В этой связи представляет интерес сообщение Герборда (II,32):

«Было в городе Щецине четыре храма, из которых один был главным храмом и выстроен был с необычайным благоговением и искусством, снаружи и внутри украшенный выступавшими из стен скульптурами. Были там фигуры людей, птиц и диких зверей, изображенные столь сходно, что казались они живыми и дышащими; что же мне показалось особенно удивительным, так это то, что краски нисколько не почернели и не стерлись, ибо их защитила от этого изобретательность живописца».

В этом описании речь идёт о рельефах и росписи в декоративном убранстве храмов; однако неясно, применялась ли роспись исключительно для того, чтобы придать живые краски рельефным изображениям, или наряду с этим использовалась в качестве самостоятельного декоративного элемента. Цитированный отрывок как будто позволяет говорить о натуралистическом направлении в декоративном убранстве щецинских храмов. Мы не знаем, однако, не преувеличивает ли хронист, не интерпретирует ли он эти изображения примерно так же, как воспринимались его современниками римские рельефы, тоже раскрашенные. Можно выдвинуть гипотезу, что эти произведения деревянной резьбы были выполнены в реалистической манере.

Поклонение языческим богам в храмах славян возникло примерно в X веке. Сообщение Герборда удивительным образом напоминает принадлежащее Титмару Мерзебургскому описание Радигоста-Ретры (VI, 23). Для более ранних, первоначальных форм культа типично водружение идолов богов в священных рощах, окруженных частоколом или рвом кольцевой формы. Строительство языческих святилищ в виде храмов относится к заключительной фазе развития языческой религии, возможно, это строительство началось под влиянием христианского храмового деревянного зодчества на севере Европы в эту эпоху. Многие детали в декоре славянских языческих храмов было заимствовано из романского искусства. Скандинавы эпохи викингов достигли высокого мастерства в деревянной резьбе, не исключено, что поморские художники не уступали скандинавам в этом искусстве.

На основе письменных источников и некоторых археологических находок мы имеем представление о деревянной резьбе поморян и их художественных навыках. Герборд (II,32) сообщает о трехглавой фигуре, находившейся в языческом храме Триглава. Эббо (III,1) пишет:

«Щецин, напротив, очень большой город, больший, чем Юлин; он окружён тремя холмами, из которых средний, наибольший, посвященный высшему языческому богу Триглаву, увенчан трехглавым идолом, глаза и уста которого прикрыты золотой завесой…»

Эббо (III,1) упоминает крупные, средней величины и мелкие изображения богов, он подчеркнул художественную ценности этих многочисленных изображений. Возможно, существовали специальные мастера, изготавливавших этих божков для всех языческих храмов.

Археологические находки подтверждают, что изображения Триглава восходит к более раннему времени, нежели IX век. Концом IX века датируется миниатюрная деревянная фигурка божества из Волина. Художественный уровень и техника изготовления этой фигурки могут служить образцом поморского искусства резьбы в целом. Археологи нашли образцы рельефов на деревянных изделиях, на кости, на камне, и в гравировке металлических предметов.

Волин — гравировка на костяных иглах

Можно различить три художественных направления: реализм, примитивизм и схематизм. Реалистично выполнена миниатюрная фигурка божка из Волина. На клиновидном туловище языческого божка изображены четыре лица, с бородами разной длины, обращенные в четыре стороны. Волосы пострижены челкой. На туловище имеются геометрические, в том числе яйцевидные, насечки. В целом можно отметить прекрасное чувство пропорции тела, которой владеет мастер, при передаче человеческого образа, исполненного достоинства, размышления и серьезности. Работа, бесспорно, выполнена талантливым художником, способным добиться задуманного эффекта с помощью простейших инструментов.

Возможно, эта фигурка божка изображает Свантевита, божества почитаемого поморянами. Изображение Свентовита отличается от описанной Саксоном Грамматиком, фигуры бога Свентовита в Арконе на острове Рюген, головы которой были направлены на две, а не на все четыре стороны света, как лица волинской фигурки.

Бронзовый идол из Черной могилы подобен Тору

Реализмом отмечена и бронзовая фигурка из Шведта. Она представляет собою изображение человека с длинной густой бородой, в грубой рубахе и остроконечной шапке. Давно уже в качестве аналогии ей отмечен рельеф с так называемым Свантевитом из церкви в Альтенкирхене на Рюгене. Редкость таких скульптур позволяет предположить, что изображено языческое божество.

Реалистическими изображениями являются некоторые маленькие фигурки лошади из дерева, или из литой бронзовая фигурка лошади под седлом из Волина; тело коня покрыто солярными значками. Возможно, сюда же следует отнести деревянную фигурку человека из Волина, отмеченную также признаками примитивизма. В круг произведений примитивизма следует включить каменные рельефы из Лезно весьма приблизительной хронологии, равно как миниатюрное изображение фаллического бога плодородия X века, найденное в Волине.

Между двумя художественными направлениями — реализмом и примитивизмом находятся изделия конца IX века из Щецина — деревянная змеиная голова.

В поморском искусстве наблюдаются два вида схематических изображений. Первый из них характеризуется упрощенной передачей антропоморфных и зооморфных образов, содержание которых можно легко распознать, например, изображение человеческой фигуре, вырезанной на каменной плите из Слюпска. Зооморфные образы, напротив, изображены сокращённо, схематично, их можно понять только после основательных аналитических исследований с применением сравнительного метода.

В области искусства малых форм к той же группе принадлежит гравированное изображение оленя на глиняном сосуде из Волина. Животное здесь изображено не столько в декоративных целях, сколько в связи с важной ролью оленя в культе плодородия у населения Поморья.

Схематические изображения мы находим в образцах прикладного искусства. Это нарезные изображения на глиняных сосудах, среди которых есть как отдельные человеческие образы, так и сюжетные композиции вроде плясовых сценок, таких, как хоровод на сосуде из Цедыни, у Денбно.

Прикладное искусство поморян представлено многочисленными произведениями ювелирного ремесла, для которых характерно широкое использование геометрического орнамента.

Реалистическую манеру умело пользовали ювелиры, представляя маленькие зооморфные фигурки на предметах украшения, такие, как из клада серебра, найденного в городе Пяски-Драмино, или фигурки птички из Гданьска на оловянной капторге конца X века.

Примитивные и реалистические черты мы обнаруживаем в изображении Христа на серебряном кресте из Берзглово. Крест найден в кладе серебра, зарытом после 1024 года. Сходные стилистические приёмы мы видим в очень упрощенном изображении человека, одетого в узкие штаны и рубаху ниже колеи. Похожие изображения на серебряных поясных пряжках IX века известны в Микульчице (Великая Моравия). Эта фигурка украшала частично сохранившуюся серебряную пластину из ожерелья, найденного в кладе в городе Стойково, вблизи Колобжега, зарытом после 1047 года.

Самыми распространёнными были различные геометрические фигуры, часть которых представляла собою схематические антропоморфные и зооморфные мотивы. К геометрическим узорам относятся треугольники, кружки и ромбы. К той же группе принадлежит, вероятно, треугольник с тремя маленькими шариками на вершине (например, в Берзглово). Применялись также шнуровые узоры, плетенка, зигзаг. Они воспроизводились в технике зерни и скани (гранулировании и филиграни). Двуспиральные узоры, вероятно, символизировали мужские гениталии. Изображали различные растения и их плоды.

Серебряные изделия украшались не только с эстетической целью, но  и с главной задачей магического действия. Стремление к красоте было связано с заботой о практической пользе. Декоративные украшения должны были производить большое впечатление, к височным кольцам привешивали наборы звенящих цепочек, завершавшихся антропоморфными привесками. Декоративные украшения служили оберегом, звоном привлекавшим защитные добрые силы и отгоняющими злые силы природы. К группе таких украшений нужно отнести маленькие полые височные кольца оржимовецкого типа. На находке из Гданьска, изготовленной из олова во второй половине XI века, прикреплены фигурные изображения с растительными мотивами.

Искусное объединение многих различных мотивов, их специфическое использование при изготовлении изделий определенной формы позволяет часть серебряных украшений отнести к художественным произведениям, образцам высокого мастерства.

Уже отмечалось, что некоторые серебряные украшения своим происхождением обязаны искусству Великой Моравии и Чехии. Другие возникли под влияниями арабского и византийского мира. Наконец, часть изделий появилась как результат контактов со Скандинавскими странами.

Весьма искусно выполнены серебряные, а в отдельных случаях даже золотые изделия, относящиеся к концу IX века, в основном же к X и XI векам. Не считая очень простых украшений самого начала эпохи раннего средневековья, это — первые художественные изделия из драгоценных металлов. Изготовлены они по чужим образцам, тем не менее дают материал для изучения как местного ювелирного ремесла, так и вкусов правящего класса, для которого они производились.
Первоначально изящные украшения, которые в Поморье носили с IX века, были преимущественно чужеземного происхождения. К этой группе относится фрагмент бронзовой обкладки с реалистическим изображением человеческого лица с длинной бородой из Свелюбья и портрет другого мужчины из Волина, несколько более позднего времени. Находка из Свелюбья имеет аналогии среди вещей, найденных в Бирке (Швеция). Оттуда же происходят черепаховидные (овальные, скорлупообразные) фибулы, в том числе целая IX века из Свелюбья и с пробитым отверстием XI века из Гданьска, а также трехлепестковая фибула IX века из Свелюбья.

В орнаментации других украшений, перстней и маленьких полых височных колец в течение всего рассматриваемого периода господствовали геометрические мотивы. Исключение составляют височные кольца оржимовецкого типа из Гданьска конца XI в. с растительными мотивами и изображениями птиц (голубей). Как правило, украшались металлические накладки на пояса и ремни, оковки ножен для ножей и мечей. Имеются украшения и на некоторых железных изделиях, главным образом предметах вооружения. С самого начала раннего средневековья в полностью сложившемся виде известны шпоры с загнутыми внутрь концами. Орнаментированный боевой топор из Свелюбья был уже отмечен.

В изделиях из янтаря можно выделить реалистическое и схематизирующее направления. К первому следует отнести амулеты в виде миниатюрного молоточка скандинавского бога Тора и маленькие крестики. На части этих крестиков, как, например, в находке второй половины XII в. из Щецина, реалистическое исполнение креста соединено со схематическим изображением распятого Христа. Оно выполнено в манере, известной в романском искусстве. Из поморских областей вокруг Гданьска происходят крестики конца X в. Известны формы как латинского и греческого, так и мальтийского креста.

Орнаментированные изделия из рога и кости сохранились лучше всего. Правда, лишь немногие из них относятся к началу раннего средневековья, значительно лучше мы информированы о времени с IX века. До IX века существовала примитивная фаза техники обработки рога. Во второй половине IX века и начале X века появились вполне технически совершенные изделия. С XII века мастера начали применять токарный станок для изготавления изделий из рога и кости.

Илл. 104. Фрагмент ларца, Камень поморский.

Вершину мастерства в исполнении изделий, украшенных роговыми орнаментированными накладными пластинами, представляют два маленьких ларца из церковной сокровищницы в г. Камень. Мы не знаем, как они туда попали. Оба относятся ко времени ок. 1000 года. Первый так называемый реликварий св. Кордулы в виде овального домика с узкими, слегка скошенными стенами, плоским дном из дубовой дощечки и выгнутой кровлей (илл. 104). Он стоит на шести низких ножках и имеет размеры 56 х 34,5 см при высоте до 28 см. Изготовлен он из 22 костяных или роговых пластин, соединенных позолоченной медной лентой с гравировкой и зернью. Пластины покрыты рельефным орнаментом со звериными и растительными мотивами. Главное место занимают головы фантастических зверей и птиц. Этот памятник искусства был создан в скандинавской мастерской.

Второй ларчик- реликвари был сделан из липы и украшен роговыми пластинами, просверленными крестиками и множеством точек, штрихов, зигзагов. Он был изготовлен в то же время, что и первый, его высота 15,8 см, длина 27 сми ширина 19,5 см.  Происхождение этого ларца не ясно. Правдоподобно предположение о том, что он изготовлен в одной из местных мастерских, где усваивались и перерабатывались иноземные мотивы искусства скандинавов эпохи викингов Рейнланда, южной Руси, возможна  близость с византийским искусством Малой Азии.

Орнаментация, украшающая гребни, свидетельствует, что часть этих изделий в IX-XI вв. импортировалась из Фрисландии, Скандинавии, Великопольши и других земель. Возможно, что орнаментация декоративных накладок гребней является либо скандинавской, либо византийской. Формы гребня не просто перенимались, но и служили образцом для местных мастеров, которые использовали мотивы украшений и формы изделий из разных стран, и создавали новые, задуманные ими произведения.

Как пример самостоятельного духовного творчества можно привести гребень из Щецина конца IX века с признаками фризской, скандинавской и поморянской орнаментики. В декоре этого гребня прослеживается сочетание реалистического растительного орнамента и геометрического узора. Реалистически или схематически изображены зооморфные элементы, например конские головы. Часто встречается орнаментация, построенная исключительно на геометрических мотивах, как на гребнях, так и на ручках ложек, и на роговых пластинках, служивших накладными украшениями. Гребни встречаются как на побережье, так и в глубинных областях.

В Поморье распространены змеевидные узоры и солярные знаки — кружки с точкой в центре. Изображения оленя, лося, коня и колёс связаны с солнечной символикой. Часто встречается орнамент с плетением растительного узора, как, например, на прямоугольной пластине неясного назначения из Щецина первой половины XII века. Возможно, это модель для изготовления пластинчатого браслета.

В Х-XI веках появляется орнамент на многих деревянных бытовых вещах. В целом на них представлены те же мотивы, что и на роговых и костяных изделиях: в основном геометрические, сравнительно реже — растительные и фигурные, как на чужеземных образцах тарелок, ложек, ключей, черпаков, рукоятей ножей и других инструментов и пр.

Исключение составляет мотив, представленный на рукояти деревянной ложки из Гданьска (980-1000 гг.), имеющий аналогии в центральной Польше. На рукояти деревянной ложки схематично воспроизведены 12 звероподобных фигур. Каковы были намерения лица, выполнившего эту гравировку? Стремился ли он изобразить животных? Почему не все они трактованы одинаково? По-видимому, рассматриваемая гравировка воспроизводит ритуальную сцену, вроде сохраняющихся до наших дней процессий ряженых, одетых в различные маски. Такая интерпретация подкрепляется и тем, что часть фигур изображена в склоненном положении, как и бывает в приплясывающих вереницах ряженых.

К художественному ремеслу отчасти относилось и сапожное ремесло. На многих кожаных башмаках из Гданьска, мы находим декоративные украшения —  апплиции, узоры вышитые или пробитые насквозь. Башмаки появились в середине XI века. Украшали как женскую и детскую, так и мужскую обувь. Основной мотив украшений — геометрические  или звездообразные узоры и лунницы.

Славянский горизонтальный ткацкий станок

Неоднократно подчеркивалось, что художественная ценность тканей зависела не только от их окраски, но и от фактуры тканего плетения. В Гданьске имеются тканые материи с комбинацией красного, жёлтого, чёрного и зелёного цветов, несомненно местного производства. Клетчатые ткани были импортными. На обрывке ткани первой половины XI века сохранился вышитый силуэт петуха. Наконец, известны реалистически выполненные фигурки, сделанные из войлока, например в Гданьске в слоях XI века.

В целом же одежда с использованием шерстяных тканей, цветовыми контрастами, всевозможными украшениями из стекла, металла, минералов и органических материалов оказывала большое эстетическое воздействие.

Илл.105. Орнаментация поморской гончарной керамики.

Большую художественную изобретательность проявляют гончары. Богаче всего украшали сосуды во второй половине VII — XI веке. (илл. 105). Существенные изменения в орнаментации наступают в момент перехода от производства сосудов, обработанных на гончарном круге лишь в верхней части, к керамике, полностью изготовленной на гончарном круге. Другим переломным моментом стало начало массового производства «кружальной посуды», изготовленной на гончарном круге в конце XI начале XII века. Помимо геометрического орнамента горизонтальных линий, прочерченных по тулову сосуда в виде ровных полос с волнообразными узорами или образованными оттисками пальца узорами.

Встречаются единичные импортные сосуды, покрытые глазурью, детские погремушки и раскрашенные пасхальные яйца-писанки из Руси.

——————————— ***

* Ср., однако, мнение Й. Херрмана о посреднической роли в распространении арабского серебра торговых путей, центров и купцов Древней Руси, в денежном обращении которой с последних десятилетий VIII до конца X века арабское серебро имело особо важное значение; лишь сравнительно небольшая часть арабского серебра поступала в страны Балтики, как к славянам, так и к скандинавам; непосредственное участие купцов из мусульманских стран в северной торговле было весьма ограниченным, во всяком случае вряд ли с ним следует связывать клады серебра, характеризующие прежде всего денежные отношения в местной, в данном случае славянской, среде. — Прим. перев.

** Более позднего по сравнению с территорией Древней Руси, где арабское серебро в кладах появляется уже на исходе VIII в. — Прим. перев.

Далее… Иоахим Херрман. Ободриты, лютичи, руяне

Ободриты, лютичи, руяне
Культура средневекового Новгорода

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*