Среда , 18 Октябрь 2017
Домой / Язык – душа народа / Круговая оборона русского слова

Круговая оборона русского слова

К истокам Руси. Народ и язык. Академик Трубачёв Олег Николаевич.  Предисловие Т.В. Богатова.

В уединенье выплавить свой дух
И выстрадать великое познанье…

Эти слова Максимилиана Волошина в качестве эпиграфа приводятся в одной из статей академика-слависта Олега Николаевича Трубачева (1930 – 2002). В марте 2003 г., в годовщину его кончины в Московской мэрии прошла презентация его книги «Этногенез и культура древнейших славян» (М.: Наука, 2003).

В том же году в России и на Украине вышло несколько библиографических изданий об учёном, в которых не только обозревается жизненный путь и главные направления его исследований, но также впервые приводится самый полный список его научных трудов, включающий более 500 произведений —  статей, книг, рецензий, тезисов, выступлений и докладов, сборников и монографии за 50 лет творческой работы учёного. Знали академика Трубачёва по работам в области этимологии — наука о происхождении слов, и ономастики — наука изучающая имена собственные и названия в славянских языках. Из анализа этой лексики вырастало главное детище его жизни – «Этимологический словарь славянских языков» из 30 томов.

Олег Николаевич Трубачев родился 23 октября 1930 г. в Сталинграде в семье врача. В 1942 г. ему довелось пережить страшные дни бомбардировок Сталинграда, откуда семья едва выбралась. Первое время жили в Горьком, в 1944 г., после освобождения Украины, поселились в Днепропетровске, где Олег окончил школу и в 1947 году поступил в университет. Он рано обратил на себя внимание преподавателей и сокурсников способностями к языкам и редким среди студентов интересом к славянской этимологии. К окончанию университета молодой человек представил две дипломных работы: основную – «Общеславянская лексика в основном словарном фонде русского языка» и дополнительную – о болгарском возрождении (Христо Ботев, Иван Вазов). Выпускником университета он знал уже более десятка языков.

Продолжать образование Трубачёв приехал в Москву (1952), где вначале работал корреспондентом иностранного отдела «Комсомольской правды» и параллельно учился в заочной аспирантуре Института славяноведения АН СССР. Уже год спустя он перешёл на очное обучение, в 1957 году защитил кандидатскую диссертацию и стал сотрудником Академии наук. В 1961 году по приглашению академика В.В. Виноградова, директора Института русского языка, О.Н. Трубачёв создал и возглавил в этом институте сектор этимологии и ономастики, которым руководил в течение 40 лет – до конца жизни. В 1965 году О.Н. Трубачёв защитил докторскую диссертацию, в 1972 году стал членом-корреспондентом АН СССР, а в 1992 году – действительным членом РАН. В 1996 году академик Трубачёв был избран председателем Национального комитета славистов в России.

Это – формальные вехи жизни и творчества Олега Николаевича, основным содержанием которых была Наука – этимология.

А в начале пути научный багаж набирался им с завидным упорством и быстротой. Уже через два года после защиты кандидатской диссертации молодой учёный берётся за многотрудное дело: перевод «Этимологического словаря русского языка», созданного немецким учёным, выходцем из России Максимом Романовичем Фасмером, и вышедшего в Германии в 1950 – 1958 годах. За два года упорной работы (1959 – 1961) Олег Николаевич не только перевёл монументальный труд, но и существенно пополнил его своими примечаниями и дополнениями, а также результатами исследований других учёных, труды которых вышли уже после появления немецкого издания, превратив первоначальный трёхтомный словарь в полновесное четырехтомное издание.

Конец 1950-60-х годов  были чрезвычайно плодотворны для О.Н. Трубачева – одна за другой вышли его книги: по этимологии – «История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя» (1959; по материалам кандидатской диссертации); «Происхождение названий домашних животных в славянских языках (этимологические исследования)» (1960); «Ремесленная терминология в славянских языках (этимология и опыт групповой реконструкции)» (1966; по материалам докторской диссертации); исследования по ономастике – «Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья» (1962; в соавторстве с Топоровым В.Н.); «Названия рек Правобережной Украины» (1968).

Три первых – этимологических – исследования анализировали группы терминов, охватывающих разнообразные стороны жизни и быта древних славян, оперируя при этом языковым материалом как историческим источником, способным раскрыть особенности их жизни в период, не обеспеченный письменными источниками. При этом автор активно привлекал к своей работе этнографические и исторические материалы, результаты археологических раскопок. Учёный-этимолог часто имеет дело с дописьменной эпохой развития языка и культуры Древней Руси, наследие которой намного древнее первых пергаментных книг, летописей, архитектурных сооружений. Исследуя эпоху вызревания и образования отдельных славянских народов – русских, украинцев, белорусов, чехов, поляков, болгар и многих других, раскрывает связи значительной части слов нашего языка, сокровенных и ключевых слов нашей культуры с глубокой древностью индо-ариев. Сведения о жизни людей этой эпохи дают нам археологические находки — «безмолвные» свидетельства, которые только при совместной работе специалиста-археолога и лингвиста могут раскрывают нам сведения этнического характера.

Книги, посвященные лингвистическому анализу гидронимов Верхнего Поднепровья и Украины, относятся к области ономастики. Как отмечает один из коллег О.Н. Трубачева, Л.А. Гиндин, основные выводы монографии о гидронимах Поднепровья сводятся к анализу того, как заселялась эта территория, где издревле жили балты, и славянское население, как постепенно, через балто-славянское двуязычие шло растворение балтийских форм названий рек и их переоформление, переосмысление в древнерусской языковой среде. Значение таких языковых свидетельств об исторических процессах, не имеющих других подтверждений, очень велико – книга имела огромный резонанс: в научных изданиях разных стран на нее появилось более десятка рецензий.

Исследования, посвященные как различным сторонам жизни славян, так и местам их расселения, миграции, связях  с другими этносами, помог учёному собрать огромное количество материалов о языке и истории славянских народов, позволил создать научный метод этимологического исследования — главного дела его жизни, к которому он приступил в начале 1960-х годов. Речь идёт о подготовке и издании многотомного труда – «Этимологического словаря славянских языков», в котором сделана попытка реконструировать общий для всех славян — праславянский  лексический фонд, опираясь на материалы всех славянских языков, а их на сегодняшний день насчитывается 15. Для такой работы обязательно необходимо прекрасное знание этих языков, их настоящего и прошлого. Более десяти лет ушло на подготовительные работы – создание картотеки, разработку концепции словаря, теоретическое обоснование задач и методологии, выпуск пробных статей.

В 1974 году вышел первый том «Этимологического словаря славянских языков», а сегодня на полках специалистов стоят уже 30 выпусков словаря. Вплоть до 13-го тома всю работу вёл один Олег Николаевич, лишь позднее к нему присоединились уже набравшие опыт сотрудники его сектора.

«Этимологический словарь славянских языков», реконструирующий праславянский лексический фонд и построенный на устных и письменных данных всех пятнадцати славянских языков, в их сравнении с не славянскими европейскими языками, даёт картину происхождения славян, их прародины. Автор, задумавший этот труд, полагал вслед за словацким историком и филологом Павлом Шафариком (1795 – 1861), что прародиной славян был Средний Дунай. «Этимологический словарь славянских языков» не только определяет исходную точку и место пребывания славян, но и прослеживает пути миграции славян, от их племенных союзов до формирования сегодняшних наций.

У каждой книги есть свой век, в том числе и у словаря. Словарь долго питает науку, теоретическую мысль морем фактов, на которых выстраивается та или иная концепция. Нередко автор словаря после окончания работы выпускает главную свою книгу, обобщающую его словарные труды. Программа «Этимологического словаря славянских языков» была опубликована О.Н. Трубачевым в 1960 году, первый его том вышел в 1974 году. Перед автором вырисовывалась картина этногенеза славян, и, наконец, первые наблюдения были обобщены Олегом Николаевичем в книге «Этногенез и культура древнейших славян», изданной в 1992 году и сразу ставшей раритетом (тираж 1000 экз.). В сентябре 2002 года на Международной книжной ярмарке в Москве было представлено значительно пополненное второе издание книги, вышедшей в издательстве «Наука» уже после кончины автора.

Корректуру Олег Николаевич читал в больнице. И только благодаря редакторам (Инге Борисовне Еськовой, Татьяне Митрофановне Скриповой, Алле Ивановне Кучинской) книга вышла в свет и экспонировалась на выставке. Последняя страница книги, посвященная тремя редакторами светлой памяти Олега Николаевича Трубачева, хранит его последние слова. Они пишут: ««Мы теперь уходим понемногу в ту страну, где тишь и благодать», – неожиданно Олег Николаевич вспоминает строки Есенина, задумчиво глядя на титульную страницу будущей книги. – Ушел из жизни Никита Ильич Толстой, совсем недавно не стало Эдуарда Федоровича Володина… И все же траурных рамок не надо: печаль наша светла». Эти слова были сказаны Олегом Николаевичем незадолго до кончины, осенью 2001 года. Тогда, при обсуждении с ним материалов готовящейся к печати книги, свято верилось, что счастливый день выхода её в свет уже рядом и автор обязательно увидит свой труд. Мы спешили, и тем больнее осознавать, что не успели. Утрата горька и безмерна. Мы скорбим вместе со всеми, кто любил и понимал огромную значимость для русской науки этого мужественного человека и выдающегося ученого. Но пусть печаль наша будет светла».

Как пишет профессор И.Г. Добродомов об этой книге, помимо связей славян с Дунаем и тезиса о раннем присутствии славян в Центральной Европе в книге уделяется большое внимание как западным связям славян с их соседями — германцами, кельтами, италийцами, так и проблеме восточных связей, «связям с иранским языковым миром, отразившимся в славянской нарицательной лексике и топонимии. Это было обусловлено сопоставлениями исключительно на праязыковом уровне без учёта древней диалектной расчленённости и славянского, и иранского языкового мира.

Проблемы древнейших славяно-иранских языковых связей и иранских заимствований в славянских языках самым тесным образом стыкуются с проблемами этногенеза. В других своих работах Олег Николаевич поставил вопрос о необходимости учёта в решении проблем этногенеза интенсивных славяно-иранских контактов. При этом обнаружилась парадоксальная насыщенность иранскими лексическими элементами западнославянского польского языка и его диалектов, а не восточнославянских, как ожидалось бы, что было обусловлено неоднократными изменениями картины расселения иранских и славянских племен в далеком прошлом, которая разительно отличается от нынешней.

Изучая историю иранства на юге России, следы которого сохранились особенно в топонимике, привело к появлению серии статей по истории лексики и топонимии языков Восточной Европы, в совокупности составивших целую книгу «Indoarica в Северном Причерноморье» (1999). В ней кратко суммируются итоги исследования старых и современных топонимов этого региона, объясняющихся из индийских языков как результат пребывания в Северном Причерноморье предков современных индийцев. Благодаря исследованию Олега Николаевича был открыт ещё один индоевропейский язык индоарийского характера, названный условно синдо-меотским, что обогатило новыми материалами не только историю индоарийских языков, но и в первую очередь этническую историю региона в древности».

Работая над поисками прародины славян, Олег Николаевич не чуждался и проблем и чаяний славян современных – он активно участвовал как в международных съездах славистов, так и в отечественных Днях славянской письменности и культуры. Зная о единстве славян в далеком прошлом, ратовал за их единение сегодняшнее. Выступая с докладами на этих славянских праздниках, рассказывал о многообразии и сложности исторического пути славян, об их языковых и культурных корнях. Впоследствии эти выступления составили научно-публицистический сборник «В поисках единства», дважды переиздававшийся; его последние выступления дают повод и к третьему изданию книги.

В заключение – несколько оценок и комментариев коллег об Олеге Николаевиче Трубачеве, помогающих понять масштаб личности и интеллекта этого человека.

 М.И. Чернышева, доктор филологических наук: «Для меня – с самой первой минуты знакомства – Олег Николаевич был не просто человеком, а существом другого порядка. Так это осталось навсегда, и ни сравнительно близкое знакомство, ни трудные обстоятельства, в которых я заставала этого человека, ни сложность его поведения не изменили моего мнения.

Много позже сложились наши деловые и, иногда даже казалось, почти дружеские отношения, что объяснялось стечением обстоятельств: кабинеты наших словарей – «Этимологического словаря славянских языков», который он создал и которым руководил, и нашего, «Словаря русского языка XI – XVII вв.», где мы работали под руководством его жены, Галины Александровны Богатовой, почти всегда были совсем рядом.

Его последние годы жизни многим видятся подлинным отшельничеством. Жил он преимущественно не столько в своей московской квартире, сколько в Шереметьеве, под Москвой, в окружении любимых животных, все реже появляясь в Институте. Он стал как будто нарочито самодостаточным человеком, но строки Максимилиана Волошина многое объясняют:

В уединенье выплавить свой дух
И выстрадать великое познанье…

Его вела все та же мысль: «нельзя терять время», и страстное желание успеть. Теперь уже под «успеть» подразумевался главным образом его «Словарь…» и доведение до логического конца многие лета вынашиваемые идеи об этногенезе славян. Всё остальное вокруг ему уже мешало.

Кому-то казалось, что он ушёл в себя. Так все виделось. Так на поверхности. Но на самом деле – там, в глубине, шла мощная работа мысли – до последнего дня. На больничной койке, за несколько недель до кончины он написал статью для журнала «Вопросы языкознания», обобщающую уже 30-летний опыт создания его «Словаря…», одновременно это был и доклад к предстоящему XIII съезду славистов. Отшельничество и одиночество не были молчанием – то был постоянный монолог, разговор-размышление с самим собой и постоянным читателем-слушателем.

Чтобы как-то оценить феномен Трубачева и людей того же масштаба, в качестве далекой аналогии приходит на ум античная оценка личности (и феномена) Пифагора: «Есть боги, есть люди, а есть Пифагор» .

 В.Н. Топоров, доктор филологических наук: «Уход из жизни Олега Николаевича Трубачева существенно меняет всю ситуацию в славянской этимологии, потерявшей слишком многое. Утрату невозможно возместить, по крайней мере здесь и сейчас: в лице Олега Николаевича сочетались ипостаси блестящего этимолога широчайшего кругозора и редкой глубины и историка ранне-славянского периода, который с большим искусством и высокой степенью достоверности оперировал всем тем, что только может быть извлечено из языка.

Путь О.Н. Трубачева в науке был поразительно последователен. Он был человеком, который с детства имел перед собою свой план, представляя себе задачи, стоящие перед ним, и путь к их решению. Несомненно, многое сугубо личное – серьезность, основательность, трудолюбие, дисциплина – отразилось и во всём том, что он делал» .

 И.Г. Добродомов, профессор МПГУ, доктор филологических наук: «В громадном научном наследии О.Н. Трубачева поражает прежде всего обилие самого разнообразного материала из самых разных источников с умелым выбором из него самого главного, существенного и четкая методика его анализа, что отличает истинную высокую науку от расхожих мнений.

Олег Николаевич был великий этимолог, который умел извлечь из древнего слова максимум возможной сейчас информации о жизни наших далеких предков, приникнуть с помощью древних слов в строй их мыслей, уберегаясь как от их модернизации, так и от чрезмерной архаизации».

 Н.Н. Лисовой, доктор исторических наук, публицист: «С именем О.Н. Трубачева, великого учёного, крупнейшего знатока и исследователя славянских языков и истории славянской культуры, связаны такие глубокие пласты русского духовного творчества и национального сознания, что подлинный масштаб и значение этой утраты не вдруг и не скоро будут по достоинству осмыслены. Сказать, что российская наука и даже культура понесли невосполнимую потерю, значит сказать слишком мало.

Когда в последние годы приходилось общаться с О.Н. Трубачевым и Г.А. Богатовой, подлинными супругами, «впряженными в один плуг», издававшими ежегодно каждый по тому словаря (Олег Николаевич – ЭССЯ, Галина Александровна – «Словарь русского языка XI – XVII вв.»), невольно возникал в сознании образ круговой обороны.

И они действительно держали круговую оборону – против всех и всяческих врагов и недоброжелателей России и русского слова, против глобализмов и американизмов, нагрянувших к нам с Запада, против политического распада, аморализма и меркантилизма, подтачивающих общество изнутри.

В этом смысле со смертью Олега Николаевича, кратко сказать, не только меньше стало в мире Русской Науки – меньше стало Русского Человека…».

Т.В. Богатова

Смысл индоевропейской проблемы
Как разговаривали на Руси в 10 веке?

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*