Вторник , 10 Декабрь 2019
Домой / Античный Русский мир. / Индоевропейская мифология

Индоевропейская мифология

Индоевропейская мифология.  (Л. С. Клейн. Древние миграции и происхождение индоевропейских народов. — СПб., 2007 )

Индоевропейская мифология — древнейшая система мифологических представлений предков современных индоевропейских народов, реконструируемая с помощью сравнительно-исторического исследования отражений этой системы в исторически засвидетельствованных отдельных индоевропейских традициях.

Под индоевропейской мифологией понимают также совокупность мифологий всех древних индоевропейских народов:
1) хеттской мифологии (и других анатолийских — лувийской, палайской и более поздних — лидийской, ликийской),
2) арийской мифологии (включающей индийскую, иранскую, дардскую и нуристанскую (кафирскую, или гиндукушскую), ближневосточную митаннийскую и касситскую мифологии),
3) армянской мифологии,
4) греческой мифологии,
5) италийской мифологии (испытавшей большое влияние древнегреческой и потому объединённой с ней в «античную»),
6) кельтской мифологии,
7) германо-скандинавской мифологии,
8) славянской мифологии,
9) балтийской мифологии,
10) тохарской мифологии,
11) фрагменты мифологии, относящиеся к албанской, фракийской, иллирийской, фригийской, венетской и некоторым другим традициям («палео-балканским»), известным в неполной мере.

Древность мифологических сюжетов индоевропейцев.

Хронология основных сюжетов индоевропейской мифологии выглядит следующим образом:

Древнейшим мифом является миф о Мировом древе. В языческой религии германцев вся Вселенная представлялась гигантским ясенем Иггдрасиль с тремя ярусами — уровнями мира.

Этимологию названия Дерева Жизни Иггдрасиль (Yggdrasills), предложил Ф. Р. Шредер , согласно которой yggdrasill означает «тисовая колонна», поясняя происхождение слова yggia от * igwja — (ИВА) «тисовое дерево») и drasill от * dher- «ДЕРжать, дерево».

Ygg (r) — «Ясень»-  одно из многих имен Одина. (26. Æsc biş oferheah… —  «Ясень бысть копьё поднятое высоко…)

В славянской и осетинской мифологии с функциями Мирового древа также выступает яблоня, которая также связана со свадебными и с похоронными обрядами.
Вероятно, отражением этой мифологемы являются различные «молодильные» яблони: древнегреческий миф о хождении Геракла за яблоками гесперид, шумерский миф о плавании Гильгамеша за яблоками вечной жизни.
Возраст мифа – 35 тысяч лет. Этот миф есть у всех народов мира и у австралийских аборигенов, причем Австралия стала материком 40 тыс. лет назад, и ее обитатели не контактировали с другими народами.

Второй уровень (XII – IX тыс. до н.э.) мифологической системы индоевропейских народов связан с мифами о Деве Творения (Рожаница), принявшей облик водоплавающей птицы, которая снесла Мировое яйцо; с мифами о двух Птицах, создающих мир, причём одна творит Добро, а другая Зло (дуализм, вошедший в религии народов Востока, в зороастрим и иудаизм); с мифами, где лук и стрелы представлены как система мира [?]. С мифами о Деве Творения (Рожаницами), связаны представления об изобилии, плодовитости и судьбе; с мифами о Волчьем боге, в славянском пантеоне известном как Велес.
Обоснование возраста: все эти мифы есть в мифологиях индоевропейских народов и в мифологиях уральских, алтайских и палеоазиатских народов [т.е., бореальных ностратических].

Третий хронологический уровень (VIII – VI тыс. до н. э.) мифологической системы индоевропейских народов представлен мифом о Великой богине. В славянском пантеоне это богини Макошь или Лада [в русских сказках — Царевна-Лебедь, Царевна-Лягушка, Елена Прекрасная/Премудрая]. География мифа показывает, что он зародился на Ближнем Востоке, в среде ранних индоевропейцев, причем Великая богиня перенимает функции и Девы творения [Матери мира] и Волчьего бога [оба персонажа имелись уже в древнеевразийском фольклоре]. Великая богиня– творец всего живого, она обеспечивает плодовитость, плодородие и изобилие.

Обоснование возраста: этот миф есть у индоевропейских народов и народов, языки которых относятся к ностратическим на Востоке.

Микенская богиня со змеями — Великая мать

В индоарийском пантеоне это, вероятно, Рада — жена Шивы, в древнегреческом —  Афродита (Апи-Родита) или Деметра, в ханаанском и месопотамском — Астарта / Иштар. Скорее всего, этот мифологический сюжет более древний, т.к. статуэтки Великой Богини-матери обнаружены в стоянках палеолита.


Четвертый уровень мифологической системы индоевропейских народов образован мифами (IV тыс. до н. э.) о Небесном Кузнеце. В славянской мифологии – это мифы о божественном кузнеце — демиурге Ковале (например, былина о пахоте на чудовищном змее), а позже это образ Кузьмы-Демьяна. Кузнец также отождествляется со Сварогом,
Скорее всего, древнерусская былина о кузнеце, который сковал железный плуг, запряг в него  Змея Горыныча и вспахал поле на границе, связана с попыткой объяснить происхождение «змиевых валов» — оборонительных сооружения киммерийцев от скифов в Крыму и на Тамани.
Обоснование возраста: в Европе медь появляется в конце V тыс. до н.э., а масштабная кузнечная обработка разворачивается с середины IV тыс. до н.э. в Потисье, на Балканах, во Фракии.
(Н.А. Николаева. Хронология, периодизация и происхождение некоторых элементов славянской мифологической системы. 2008, с.125-130.)

Общие индоевропейские мифологические сюжеты.

По археологическим и лингвистическим источникам, ранняя область обитания носителей древней индоевропейской культуры в 4-3 тыс. до н. э. локализуется в южнорусских степях, на юго-востоке Европы и северо-востоке Передней Азии.

В хозяйстве индоевропейцев скотоводство преобладало над земледелием: ведущей отраслью было коневодство, что способствовало изобретению повозок-передвижных домов, колесниц и интенсивному передвижению индоевропейских племён в 3-2 тыс. до н. э. по Европейскому материку, а через Кавказ и Центральную Азию — вплоть до Индостана. Конь — главное культовое животное. Археологические и языковые данные позволяют предположительно восстанавливать этапы расселения и этнической истории индоевропейцев вплоть до сложения исторически засвидетельствованных этносов и культур.

Археологические свидетельства о ритуалах — погребальные памятники — курганы, остатки жертвоприношений, предметы культа — служат не только источником для реконструкции мифологии и культа, но и критерием для её проверки — соотнесение археологических и лингвистических данных. Основными источниками для реконструкции комплекса индоевропейских мифов являются мифологические тексты, сохранившиеся у народов-потомков.

Важны описания мифологий, сделанные как изнутри данной традиции, так и сторонними наблюдателями, принадлежащими к другой культурно-языковой или конфессиональной традиции — известия греческих авторов, особенно Геродота; римских авторов — Тацита, Плиния Старшего, Цезаря и др.; ранних немецких и польских христианских писателей. Для традиций, сохранивших преемственность вплоть до недавнего времени, источником сведений о Индоевропейской мифологии могут быть фольклорные тексты, особенно включающие мифологические имена и соответствующие мотивы; для фрагментарно сохранившихся традиций существенно и упоминание отдельных мифологических слов, особенно имён, в составе не мифологических, часто иноязычных текстов. (Статья В. В. Иванова и В. Н. Топорова в энциклопедии «Мифы народов мира«)

1500-1450 до н.э. -кольцо  царя Миноса — небо, земля и море

Бог Неба и Богиня Земли индоевропейцев.

В общей индоевропейской мифологической системе главный объект обозначался основой deiuo — «дневное сияющее небо», понимаемое как верховное божество, позднее как обозначение бога вообще и класса богов: ср. хетт. šiuna- — «бог», šiuatt — «день», лувийск. tiuaz — «бог солнца», др.-инд. deva — дева — «бог», dyaus — «небо», Дьяус как божество; авест. daeva — «дэва», «демон», греч. Ζεύς, род. падеж Διός — «Зевс, бог ясного неба», лат. deus, «бог», dies, «день», др.-исл. tivar — «боги», литов. dievas — Диевас- «бог» и т. д. В соответствии со структурой большой патриархальной семьи, возглавляемой отцом-«патриархом», это верховное божество выступает как «бог-отец» — deiuos pater: др.-инд. Dyaus pitar, греч. Ζεύς Πατήρ,  Зевса стали именовать Фратриос -«Φράτριος» и Патрос — «Πατρώος» — «Отче», «Отчий»; лат. Iupiter (Юпитер), Diespiter, умбр. Iupater, иллир. Δει-πάτυρος частичные продолжения этого обозначения в лувийск. tiuaz tatiš, палайск. tiiaz papaz и т. д., или сохранение той же модели в латыш. Debess tçvs, «небо-отец».

Праславянское слово *bogъ связано с формой *bogytъ — «место, посвященное богу», образованная с суффиксом -ytъ от *bogь; засвидетельствована в название горы Богит, вблизи от места, где был найден знаменитый Збручский идол.

Находящемуся на небе отцу — сияющему небу соответствует оплодотворяемая небом обожествляемая Мать-земля, в противоположность светлому богу, как женское божество — «тёмная», «чёрная». Ср. у Гомера ΔημητηρДеметра (от Διός — Диос — бог; μητηρ — матерь) — «богиня-мать» Земля — богиня плодородия, фриг. μα, «мать-богиня», др-рус. «Мать-земля» соответствия в др.-инд. prthivi matar, «земля-мать», и хетт. Dagan-zipas — «душа земли». Специализированный мифологический образ земли обнаруживается в таких индоевропейских традициях, как иранская и славянская: авест. Ардви-сура -Arðdvî Sûra, Анахита Anahita — богиня плодородия, плодоносящей влаги, рус. «мать сыра земля», где Sura этимологически совпадает с «сыра») [Славянская богиня Земли Макошь].

Плодотворящая функция земли отражена в общем индоевропейском мифологическом мотиве человека, происходящего от земли- санскрит: Яма, ила — Jma, Ila — земля, ил. Жмания — Jmaniya — земной; др-рус. землѧ, рус. земляки, земляне; литов. žmónës — «люди», Þëmë — земля; лат. homo — «человек», humus — земля, от готск. guma — человека из глины, из земли.

Наличие таких сложных сочетаний, как др.-инд. dyavâ-prthivî — «небо-земля», даёт основание предполагать мифологический мотив единства неба и земли как некой древней супружеской пары — прародителей всего сущего.

Первый человек и его дети-близнецы.

Человек ведёт свою родословную от земли как женского (материнского) начала; он смертен, обращается в прах, ср. греч. βροτός — вротос — «человек», т. е. «смертный», др.-инд. mr-ta— смерть, слав. sъmъrtъ — «смерть», и от другого корня — хетт. danduki — «смертный» при тохар. Вon-uwanne — «бес-смертный», др.-ирл. duine — «человек смертный» от корня dui — «два», в арм. erkin — «земля». Смертность человека противопоставляет его богам — бессмертным детям неба, которые преодолевают смерть с помощью напитка бессмертия.

В текстах гимнов Риг-Веды, записанных примерно в 2500 г. до н.э.   сообщается о божественном напитке Сома, священном соке, дающем богам бессмертие — амрита — на санскрите amRtyu — «бессмертный» (a — отрицательная частица; мртью — mRtyu — смерть;) Амрита тождественна  греч. αμβροσια — «амброзия», «напиток бессмертия», лат. Ambrósia; или νέκταρ — «нектар» из nek — «смерть»+ ter — «преодолевать» — пища богов.

От неба как мужского начала происходят его дети-близнецы — «сыновья неба», в др.-инд. Divo napata — «сыновья бога неба», греч.Διόσκουροι — «Диоскуры», литов. Dievo sûneliai — «сыновья бога», латыш. Dieva dçli — «дети бога») и «дочь неба» в др.-инд. Divas duhitar — «утренняя заря-дочь неба»; богиня зари Ушасв др-рус. мифах Заря-Заряница, Утренняя и Вечерняя Заря. Идея близнецов братьев и сестёр пронизывает Индоевропейскую мифологию и космогонию, начиная с исходной неразделённости неба и земли, обозначенной с помощью корня dui — «двойня», в др. арм. гимне Вахагну — erkin — «земля», erkir, «небо». Типологические аналогии в древних греческих и анатолийских текстах позволяют предположить древний мифологический мотив разъединения неба и земли , например, в античном мифе об Уране и Гее. По свидетельству индийской, греческой и балтийской мифологий восстанавливается значительное число общих мотивов, связанных с близнецами-братьями, которые ухаживают за своей сестрой или спасают её в море.

Символы близнецов — кони, у др.-инд. Ашвинов, в древнерусских, славянских, германских, балтийских традициях парные изображения коней — коньков на крыше, амулетов и т. п. Связь божественных близнецов с культом коня, представленным в полностью совпадающих ритуалах — принесение коня в жертву, ср. др.-инд. ашвамедху, и захоронение коня вместе с человеком присутствуют во всех древних индоевропейских традициях, позволяет определить хронологическую связь индоевропейских мифов о близнецах, подтверждённой археологическими материалами использования коня в упряжке боевых колесниц в 3-2 тысячелетии до н. э.

Обозначения Большой Медведицы как колесницы: др.-инд. vâhana — «животное, на котором ездят боги», др-рус. Воз — «Большая Медведица», др.верх.-нем. wagan — «колесница», сред.голл. woenswaghen, woonswaghen — «повозка Вотана», согд. ‘nxr-wzn — «круг Зодиака», митаннийск. арийск. uašannа, -«круг на ипподроме»; др.-инд. ratha — «колесница» для обозначения созвездий, ашвайя — asvayuja — «конская упряжка» от  Асу, асва — acu, acva — быстрый и конь; Ас+ваз — as+vas — конь;  др.-рус. Кола — «Большая Медведица-Колесница»; литов. Ratai, латыш. Rati — «Большая Медведица», фриг. κικλυν — «Большая Медведица», тохар. A kukäl, В kokale — «колесница» .

Конская символика, специфичная для индоевропейского культа близнецов, отражается и в названии культового дерева, связанного с близнецами: др.-инд. asvattha — ашваттха — «лошадиная стоянка» — космическая ось мира, и в сходных по функции ритуальных столбах, называвшихся «конями» (ниж.нем. Hengest, Horsa, Хенгест и Хорса); ср. распространённость «конских» имён в древних индоевропейских традициях , и имени особого конского божества — галльск. Эпона и др.

На основании отдельных индоевропейских традиций реконструируется мотив разнополых близнецов и отношений инцеста между близнецами. Наиболее характерные свидетельства мифа об инцесте близнецов можно почерпнуть из ведийского мифа о Яме и его сестре Ями, которая пыталась его соблазнить первого смертного человека Яму, ставшего божеством смерти и подземного царства; вместе с тем отражение индоиранского образа Ямы обнаруживается в средне-иранском Jamsid — Джамшид, ср. авест. Йима, из Yima-xsacta, «Йима — царь» и кафирск. Imra, образованного из Yаma-rajan = Яма-раджан = Яма-царь; др.-исл. Ymir — Имир, 

К общему индоевропейскому названию «близнеца» ieto восходит имя др.-исл. мифологического первого человека Ymir — Имир, др.-ирл. е(а)main — «близнец»; ср. Find-eamna — «тройня Фин» — три брата-близнеца, которых сестра уговорила вступить с ней в брачную связь; аналогичный мотив обнаруживается в средне иранском предании о браке Yima (Йимы) и его сестры Yimak, который послужил прецедентом для подобных браков у зороастрийцев, ср. также др.хеттский миф о браке тридцати братьев — сыновей царицы Канеса и их тридцати сестёр-близнецов, а также славянский миф об инцесте Ивана да Марьи, приуроченный к празднику Ивана-Купала, приурочено к Петрову дню — 12 июля и к Иванову дню — в ночь с 6 на 7 июля, и русская сказка о спящей царевне и 30 богатырях.

Возможно, что в индоевропейском корне iemo- обозначались не только близнецы — божество плодородия. Отмечена связь плодородия с инцестом и  культом близнецов в латыш. Jumis — Юмис — «полевое божество, сдвоенный плод», но и связь двух разных начал — мужского и женского (андрогинное (др.-греч. ανήρ, мужчина + др.-греч. γυνή, женщина) божество, образ Гермафродита как сочетание двух мифических существ. Мотив двойственности, отмеченной выше в связи неба и земли, обнаруживается и в обозначении образа мира, лат. imago с тем же корнем iem-, также хетт. himma — земля).

Распространённость мотива инцеста и приурочение его к началу целой брачной традиции и к первому человеку или первому царю может найти историческую параллель в известном обычае инцеста в высшем слое иерархического общества древневосточного типа.

Небесная свадьба и небесная измена (брак Солнца и Месяца).

После разъединения неба и земли идея двоичности дублируется и в пределах неба. Солнце — индоевропейское s(a)uel-n-, др.-инд. SuryaСурья, (=Заря дочь солнца, и Зори утренняя и вечерняя) в слав. «солнцева дочь» выступает, как женское начало; Санскрит: suris, sunas — солнце от sur — блистать, разбрасывать лучи, метать стрелы или копья. Санскрит: Сурья — surya — солнечная дева (=Заря), др.-инд. Duhita Suryasya, от женского варианта имени бога солнца в Ригведе. В др.-иран. xvarδnah — «фарн, солнечное высшее благо», лат. sol , также женский образ «дочери солнца»: литов. Saules dukte, латыш. Saules meita.

Месяц — индоевропейское me-n-s — «изМЕНа», греч.μήν , лит. menuo как мужское начало вступают в брачные отношения воплотился в мифологический мотив небесной свадьбы. Санскрит: Маса — masа — месяц, луна служила издревле для измерения времени, месяц был золотой стрелкою на тёмном циферблате неба. Пурна+маси —  purnamasi — полнолуние. В религиозных воззрениях древней Руси Солнце — князь, луна – княгиня.

Луна- солнцева супруга — жена Дажьбога. (Svalius – Свалиус, Сварог, Сварожич).Имя Сварога родственно с санскритом: svaru — стрела, у кельт, chwarel. Скифы считали Луну сестрою или супругою бога солнца, называли луну именем солнца, но с окончанием женского рода – Vaita-shura (vaita — охота, пастбище, и shurus — быстрый, то же что народное русское сурvaitashurus — охотник).

В этом индоевропейском мифологическом сюжете содержится первая измена солнцевой сестры – Денницы (Даница), представленной в виде утренней звезды, или утренней зари в славянской  и балтийской мифологии. Образ утренней звезды и утренней зари, обозначен индоевропейским корнем «рассвет» др.-инд. Usas — Ушас; др. рус. Авсень, Овсеня очевидное родство с древнеиталийским, сабинским, названием солнца – Ausel (этрусс. Usil), с изменением только окончания l-л на -нь.[Preller. Röm. Myth. I, 324.]; греч. Ήώς — Эос, лат. Aurora — Аврoра, др.-англ. Eastre, литов. Aušra — Аушра, латыш. Ûsinš — Усиньш — солнечная природа весеннего плодородия.

В отдельных традициях в сюжете небесной свадьбы принимает участие громовержец в разных ипостасях — либо обманутого мужа, либо судьи, наказывающего месяц за измену солнцу и рассекающего его пополам. Характерной особенностью этого мифа является наличие свадебной колесницы Солнца, или колесница громовержца, как устроителя свадьбы. Колесница и кони громовержца, равно и наличие таких атрибутов, как каменный или медный топор, меч, стрелы, также позволяют определить время создания этого мифа  — начало бронзового века.

Громовержец и его противник.

Перун как бог грозы, молнии и грома почитался под сходными именами у значительной части индоевропейских племён древности,

Имя громовержца восстанавливается на основании совпадения ряда древних традиций. Имя Перунъ —*Perunъ/*Perynъ/*Perynь  связано не с понятием власти, а скорее с древним миром духов и богов, обитающих на вершинах гор. В др.-инд. Раrjanya- Парджанья, имя бога и одновременно грозовой тучи, Прыскуньи; слав. Реrunъ, хетт. Pirua — Пирва; пруc. Perkuns; лит. Perkunas, лат. Perkons, др.-исл. Fjorgyn — Фьоргун — мать громовержца Тора.

Громовержец Перунъ всегда  находится наверху, на небе, на горе, на скале, на вершине дерева, прежде всего дуба, в дубовой горной роще, происходят от др.-инд. parvata — «гора», хетт. peruna — «скала», готск. faiguni — «скала». и.-е. *perkwus — дуб, лат. quercus — кверкус — дубы, эпитет Марса Кверин — дуб, символ — копьё; *Perkwunos др.-прус. Percunis, в лит. Perkunas,  лат. Perkons, др.-исл. Fjorgunn.

Противник громовержца Перуна  — повелитель низин, загробного мира, связан с властью и богатством в  др.-инд. Vala (тохар. wäl, walo — «царь», слав. volstъ, рус. «власть, владыка»), удерживает дождевых коров в ледяной пещере Зимы, а Индра сражается с Валой и убивает его, рассекая на части и разбрасывая их в разные стороны, освобождает небесных коров (=тучи), проливая дождь.

  *Velunъ — «божество низин»которое обитает на равнине, под горой, в низине, на пастбище, где на зелёных лугах пасётся скот, в  Праславянское *Velunъ имеет индоевропейскую пра-форму *uelu-n-, и родственно хеттск. uellu– «пастбище, луг (умерших), потусторонний мир древних, в виде поля, луга, равнины, тохар. Awalu — «мёртвый», лувийск. ulant — «мёртвый», исл. valholl — «вальхалла», литов. vëlë — «душа умершего», velines, лат. velu laiks — день поминовения умерших. Общее для всех индоевропейских мифов представление о загробном мире как о пастбище, где пасутся души умерших — ήλύσιος λειμών — «елисейские поля».

Славянские слова со значениями «холм», «холмистая равнина» – *o-vьlъ —  Овал, Авалон  (рус. увaл; польск. Wawel) – всё с чертами архаики, восходящей к и.-е. *uel-n-, откуда и лат. valles, vallis, и Уэльс (валийцы), и в слав. *volynъ/ ь, и др.-рус. Велынь/Волынь.  Обозначение духов или имени бога как табу: «(дух или божество) из (той) долины», что подошло бы для праслав. *Velunъ, *Velesъ, др.-рус. Велес, Волос — скотий бог.

Ядро мифа о громовержце составляет весенний поединок Перуна с дождевыми тучами, скованными зимней стужей (=в скале, ледяной пещере), и удерживающими в себе живительную влагу дождя. Весной громовержец просыпается и сражаясь с грозовыми тучами, освобождает дождевые потоки, проливает их на землю, оплодотворяя её.

Фрагменты мифа реконструируют отдельные общие индоевропейские традиции: gwhenti ngwhim perunt — «поражает змея на скале» (=на горе, на высоте); ognim g’on-e dwo ak’men — «огнём от двух камней» — эта формула описывает иссечения огня — молнии с помощью двух камней — каменного неба и скалы, и обряд добывания священного огня с помощью ударов двух камней друг о друга); perperti ngwhim Perun(t-s) — «поражает змея Перун — бог скалы».

Структура каждого из этих фрагментов индоевропейского мифа ориентирована на повторение, обыгрывание звуковых формул, имён участников мифа и названия основных атрибутов. Части фрагментов можно рассматривать как анаграммы имён или предметов, отражая неразделимость звуковых и смысловых формул. Семантические и звуковые связи не только образуют ядро мифологического текста, но и являются орудием построения и развития мифа, вплоть до создания новых мотивов.

Зевс убивает ваджрой змея Пифона

Хтоническое существо (Змей, Утка)

Индоевропейская мифология знает ряд названий змееобразных чудовищ, относящихся к классу существ нижнего мира, связанных с водой и с хаотическим началом и враждебных человеку. Кроме противника громовержца с названием от корня uel-, к этому виду существ принадлежат такие, как Budh: др.-инд. Ahi budhnya (Ахи Будхнья) — «змей глубин», где ahi, как и др.-иран. Aji dahaka (Ажи-Дахака) — «Змей Огненный», закономерно продолжает индоевропейское ngwhi — «змей»; др.-греч. Πύθων -«Пифон», серб. Бадњак, Бадняк.

Существа, связанные с иным, нижним, водным миром, символизируют плодородие, богатство и жизненную силу, и соотносятся с плодоносящим образом матери-земли, индоевропейское Ner-/Nor-, представлено как в женских мифологических образах (иллирийск. Noreia, италийск. сабинск. Neria, Neriena, др.-герм. Nerthus — Нертус, определяемая Тацитом как terra mater — «земля-мать», греч. Νηρηϊδες — Нереиды, дочери морского царя Нерея; хетт. dinnara), так и в мужских именах (др.-исл. Njordr — Ньорд — морской бог, греч. Νηρεύς — Нерей — морской царь; хетт. Нар — «бог ручья», «бог потоков», «бог-судья» при ордалиях.

Вокруг корня Ner-/Nor-, обозначавшим нижний мир и его плодоносящие свойства, группируются названия и представления

— о подземном царстве и входе на небо (др.-инд. naraka — нарака — «дыра», «подземное царство», Нураги на о. Сардиния, тохар. Anare — «преисподняя», греч. νέρτερος, слав. «нора»),
— о воде (др.-инд. nârâs — «воды», новогреч.νερό — «вода», литов. naras — «гагара» — водяная птица, связанная с преисподней, и с актом творения мира [Царевна-Лебедь]), Санскрит: наф, нава — nau, nAva — корабль, лодка, судно. Навья — nAvya — судоходная река. (родственные слова в рус. яз.: Нева — nAvaДвина — dvi-nAva = две-Невы)  АрНава — arNava —  волна, наводнение, море, океан.
— о зловещем начале [Кощее?], иногда символизируемом левой стороной (ср. умбрск. nertru — «sinistro»),
— о жизненной, плодородной силе (хетт. innara — «сила», лувийск. annarummi — «сильный», DAnnurammenz — «сильные боги», хетт. DInnarayantes, литов. noreti -«хотеть», narsas — «ярость», «мужество» и т. п.).

Водное царство Тритона

Ещё один круг мифологических персонажей, связанных с обозначением нижнего мира, объединяет ряд божеств, чьи имена восходят к индоевропейскому ‘Trit-: древнеиндийскому Trita, Trita Aptya — «Трита Водяной», авест. Θrita, Θraetaona — Траэтаона, др.-греч. Τρίτων — Тритон — образ морского мифологического персонажа или потока, ирл. triath — «море». С этими персонажами связан миф о спуске героя в колодец, иногда вследствие предательства двух старших братьев; само имя Trita — «третий» брат или нижний мир — подземный, подводный, который так обозначается в сравнении с двумя предыдущими мирами — небом и землёй. Trita — «третий» брат попадает в нижний мир, добывает богатства или живую воду, которые позволяют победить смерть и вернуться к жизни на земле. Другие варианты спуска в преисподнюю и путешествий в загробном мире, например в мифе об Орфее и Эвридике, а также героя русских сказок о трёх царствах, которого иногда называют Иван Водович или Иван Третий, Третьяк.

Тема водного царства связана с ещё одним индоевропейским мифом, главным героем которого является божество по имени Nep(o)t — «племянник», уравниваемый в правах с сыном, в др.-инд. Apâm Napât — Апам Напат, авест. Аpam Napât — Апам-Напат, лат. Neptunus — Нептун, ирл. Nechtan. В мифе об этом божестве рассказывается о чудесном источнике — тайном колодце, таящем в себе сокровища. После того как герой мифа подходит к источнику и обходит его три раза или трижды входит в него (ср. мотив Триты как указание на троичность водного царства), из источника выходят воды, образующие озеро или тройной поток, преследующий героя. В своём течении этот поток доходит до мифического моря.

Очевидна близость морского бога Нептуна с греческим Посейдоном, их общий атрибут трезубец, морские кони. Нептун и Посейдон связаны с нижним миром, они устраивают землетрясения, им приносят чёрные жертвы. Индоевропейское имя poti-d/h/on — «господин вод» указывает на не греческий характер имени.  Элемент *d/h/on = dhon — «вода», «источник», «течь» связан с др.-инд. Danu — Дану — «поток», женское водное божество, мать противника громовержца Вритры или семи змей, убиваемых громовержцем; лат. fons — «источник», Porta Fontinalis — «ворота источника», Фонтан; с авест. danu — «поток» в названиях южных рек Восточной Европы типа Дон, Днепр, Днестр, Дунай, осет. Don-bettyr — Дон-беттыр — владыка водного царства. 

Нижний мир.

Характерных черты нижнего мира — сочетание воды и плодородия, чередование женских и мужских божеств, как разъединённых сторон андрогина, находят яркое выражение в мифологическом персонаже по имени (Mo)-mer и т. п., ср. италийское божество плодородия, а затем и бог войны Марса — Mars, Mauors, Maurs, Mamers, Mannar, Mamurius, Mamercus, славянское божество плодородия и жизненной силы Марена, Морена, Морана, Мара, Мора, Mamuriena, Mamurienda, Marmurien(d)a и т. д.

Параллелизм перечисленных атрибутов божеств с именами Ner-/Nor- и Меr-/Моr- находит продолжение в совместной встречаемости этих персонажей в пантеоне богов и в тексте одного и того же мифа; ср. сабинскую богиню Нерию, жену Марса.

Вместе с тем для этих божеств плодородия характерно не только их проявление в виде андрогинных мужских и женских образов, но и связь с близнецамиМарс, как покровитель божественных близнецов, основателей Рима — Ромула и Рема) и с инцестом (ср. Мара — Марья в мифе, связанном с Купалой). По своей звуковой форме мифологическое имя Моr — нередко ассоциируется со смертью — mer- и морем -mor-. Некоторые из богов нижнего мира,  связанны с водой, имеют отношение к огню. Известен славянский обряд сжигания чучела Мары-Морены и бросания его в воду; Apam Napat — один из двух ведийских огней; трезубец морского бога как символ трёх огней в воде при зажигании божественными близнецами — сыновьями неба двух огней на море, общий индоевропейский мотив солнца, встающего из моря и уходящего за море-океан.

Дионис с чашей и Нептун с трезубцем. 550 год до н.э.

Противопоставление огня и воды.

Противопоставление огня и воды в основном мифе, играет заметную роль и в других мифологических мотивах, соотносящихся с нижним миром. К общим сюжетам Индоевропейской мифологии можно отнести ряд мифов о небесном огне — солнце и его земных воплощениях, в ритуалах. Заслуживает внимания архаическое различение двух видов земного огня — «круглого», внутреннего, домашнего огня в очаге, связанного с женскими богинями огня Вестой и Гестией, и Небесного огня, связанного с мужским началом и с небом.

В индоевропейском языке было два названия  божественного огня: др.-инд. Agni — «огонь» и бог огня — Агни, митанн.-арийск. agn — Огнь, хетт. DAgnis,  хетт. hassi pahhur и оскского aasai purasiai — «в очаге огонь», и обозначения сакрального огня — лат. vivus ignis —  «живой огонь», рус. «живой огонь», сербскохорв. живи огонь, жива ватра; алб. vatrё; др.-иран. atar — Атар — «огонь», др.-инд. atharvan — «жрец», слав. vatra, тохар. tsamoy puwarsa — «да растёт благодаря огню»; прус. schwante Panicke — «святой огонь», литов. sventoji ugnis, латыш. svets uguns — «святой огонь». В восточно-иранской мифологии демон засухи Сушна, в восточнославянской мифологии Никола Сухой — Никола Мокрый.

Другие соответствия между мифами потомков индоевропейцев.

Общие имена у персонажей со сходными функциями: ср. др.-инд. Pušan — Пушан, др.-греч. Παν — Пан, прус. Puskaits — Пушкайтс — бога растительности и леса.

Известна связь мифологического имени с нарицательным словом, часто довольно абстрактного значения с отчётливыми мифологическими ассоциациями; др.-греч. Πόρος — ресурс, сила, слав. пора, рус. пора, как обозначение зрелости и силы, Поревит — имя бога у балтийских славян; др.-инд. Vac — «богиня Речи», др.-греч. Έπος — «слово»,«речь» и др.

хетт. haššu — «царь», haššua — «жрица», др.-инд. asura — «повелитель» (Асуры), др.-иран. ahura — «божество» ( Ахуры), др.-герм. ansuz — «бог», др.-исл. Aesir, асы;
авест. spðnta — «священный как источник особой жизненной силы» (Амеша Спента), божество земли Спанта в восточно-иранской памирской мифологии, слав. svet-, «святой», рус. святой, литов. šventas.
хетт. šaklai— «обряд», пра-индоевр. *saq- «ограждать; защищать», лат. saceres из sacer — «священный, святой; проклятый», и sacralis — «священный»,  рус. сакральный;
др.инд. brahman — «брахман», лат. flamen — «жрец»;
др.-перс. naibа — «прекрасный», др.-ирл. noeb — «святой»;
лат. vates — «пророк, прорицатель, поэт», рус. витии, др.-исл. Oðinn, Один, Vodan, Вотан — бог поэтического экстаза, добывший мёд поэзии ценой одного глаза;
др.-ирл. fill, филид — «поэт», др.-рус. Велесъ, велъти — «велеть, повелевать»;
др.-инд. аyu — «жизненная сила», «время, жизнь», греч. αιων — «сила жизни», «источник жизненной энергии», «вечное возвращение», αι(F)έν — «всегда», лат. aevum — «век», гот. aiws — «время, вечность»;
др.-инд. dur manas — «злое побуждение духа»; авест. duž. manah, греч.δϋσμενής — «злонамеренный», авест. hu manah — «доброе побуждение духа», греч. микенское e-u-me-nе, греч.εύμενέτης — «благомыслящий».
Значительное количество подобных совпадений касается ритуальной лексики, что даёт основание говорить и об общих чертах древнего индоевропейского ритуала. Сам ритуал дублирует миф, и в мифах воспроизводится ритуал праздника, ритуал используется жрецами для интерпретации мифа, надстраивания над ним теологической теории.

Расчленение космического существа и создание мира.

Расчленения персонажа с именем *Uel- , в результате которого по-новому организуется космос и достигается благо, продолжается в ритуале человеческого жертвоприношения, последовательно заменяемого далее разными видами жертвенных животных — коня, быка, овцы, свиньи, собаки. Санскрит: purusa-medha — «жертвоприношение человека». Этот обряд, отчасти соответствующий хеттским описаниям обряда человеческого жертвоприношения, состоит в расчленении на части человека как образа перво-человека — Пуруши. Части тела Пуруши соотносятся с разными частями вселенной, которые и возникают из них, что соответствует данным иранской космологии, в германо-скандинавской мифологии — расчленение великана Имира, др.-инд. ритуал жертвенного расчленения коня на части, соотносимые с космическими зонами (Ашвамедха). Четыре основных вида жертвенных животных соотносятся с четырьмя сторонами Вселенной — стороны света.

Трёхчленная вертикальная структура: небо — земля — нижний мир, соединён с четырёхчленной горизонтальной Вселенной и образует в сумме сакральное число — семь, и 3х4 = двенадцать, определяющее идею целостности, законченности макрокосма и микрокосма — человека и жертвенного животного, как заменяющего человека-жертву в ритуале. Жертвенное животное расчленяли на 12 частей в хеттских и лувийских ритуалах лечения человека, и в кельтских обрядах, византийских и славянских заговорных текстах, где 12 лихорадок символизируют 12 частей тела или 12 болезней, которые могут поразить человека.

К общему индоевропейскому наследию можно отнести и ряд мифов, описывающих творение вселенной из хаоса: небо — земля, день — ночь, вода — суша, солнце — месяц, растения — животные, воздух — человек. Сюда же относятся мифы, связанные с деяниями первого человека — добывание чудесного средства или предмета: мёда поэзии, солы-хаомы, молодильных яблок и др., обучение некоторым ремёслам и искусствам: плотничество, ткачество, плетение, гончарное ремесло, наречение именами.

Другие общие мотивы.

В ряде древних индоевропейских традиций совпадает и другое существенное мифологическое представление, связанное с языком: различение особого языка богов и языка людей. У Гомера слово «кровь» на языке богов выражалось χώρ = Хор, ср. хетт. išhar, на языке людей αίμα — айма — кровь. Целый ряд мифов общих для индоевропейских народов: мифы о сотворении земли, о краже священных яблок и т. п., находит точные соответствия в мифологии народов древнего Востока, которые могут быть истолкованы как свидетельство древних контактов носителей индоевропейского праязыка и мифологии с древними ближневосточными народами.

Дальнейшее развитие общего индоевропейского мифологического фонда в каждой отдельной народной традиции характеризовалось сохранением ряда типовых сходных тенденций, не смотря на внесённые изменения.

К таким общим тенденциям относится группа основных божеств пантеона по трём главным функциям: жреческой (магическо-сакральной), военной и хозяйственной, которые соответствовали трём основным аспектам социальной жизни ранних индоевропейских обществ. Такие трёхчленные структуры обнаружены при сопоставлении римской капитолийской триады Юпитер — Марс — Квирин с аналогичными древнеиндийскими трёхчленными структурами: Митра — Варуна (=жреческая — сакральная функция), Индра (=военная функция), Насатья (Ашвины) (=хозяйственная функция).

Сама организация структуры пантеона богов отвечает общим признакам в разных индоевропейских традициях, у всех индоевропейских народов в пантеоне богов есть боги неба — земли — нижнего мира, соединённого с четырёхчленной горизонтальной Вселенной и образующего в сумме сакральное число — семь .

Развитие индоевропейских мифологических традиций, было последовательное выделение разных уровней внутри мифологической системы с постепенным переводом некоторых древних божеств на уровень  демонов (ср. развитие божества с именем Uel-, отражаемого в качестве демона в отдельных традициях, особенно славянской и балтийской).

При изменении мифов индоевропейской мифологии в некоторых культурах выделялись отдельные личности, генеалогические легендарные герои, ставшие промежуточным звеном между ранними и поздними мифологическими представлениями, такие как многочисленные легендарные герои  греческой мифологии — Ахилес, Геракл, Прометей и др.

Общими тенденциями развития первородного фонда индоевропейской мифологии, как и последующими преобразованиями в сходных направлениях, объясняется значительное сходство мифологических картин отдельных индоевропейских народов при всём многообразии различных поздних контактов с не индоевропейскими народами, оказавшими на них влияние.

Индоевропейский языческий пантеон.

По данным языкознания и сравнительной мифологии можно воссоздать десятка полтора образов индоевропейского пантеона:

Aisis — божество врачевания (Асклепий);
Ausos (основа -os-) — богиня утренней зари [> гр. Эос, лат. Аврора]; [этот теоним этимологически связан со славянским Авсенем, Овсенем и балтским Усинем, который на конях проносится по небу — «Кони Усиня»;
Bhagos от *bogъ связано с формой *bogytъ — «место, посвященное богу», образованная с суффиксом -ytъ от *bogь;;
Dyeus [> гр. Зевс] или Dyeus pater — Бог-отец > лат. Юпитер] — бог ясного дневного неба;
Ghwerntiya — богиня-покровительница животных;
Kobeiros — бог благополучия (греч. Кобиры);
др.-греч. Κρόνος от *Kranao — «отсекать, пожинать», отсюда происходит слово кранос (грано) — зерно, то есть Кронос — бог «сеятель и собиратель урожая».
Neptunos — бог текущих вод;
Opis — хтоническое божество плодородия и растений;
Громовержец Перун — бог неба, горы, дуба (балт. Perkwunos — Перкунас);
Prowyos — бог плодородия,  Freyja (Frea, Frija, Fria, Frigg, Frikk) соединяются понятия любви, брачного союза и плодородия: freyen (frijen, friggen) — сватать, женить, freyer— любимый, жених, друг, готск. frijon— любить,  Фрее соответствует славянская богиня Прия от санскр. pri (зенд. fri) — любить, prijas — любимый человек, супруг, откуда наше приятель (приятный), чешек, prjtel, пол. przyiaciel. Прия названа Афродитою, а Венера переводится именем Лады.
Pawson — бог путей и пастух;
Saweliyos — бог солнца;
Silvanos — бог лесов Сильван;
TrHnp-s — бог грома и молнии;
Westa или Westia — богиня домашнего очага;
Weyus — бог ветра Вейюс;
Wlkanos — бог ремесла и кузнечного искусства Вулкан;
WorwnHos, или Ymyos — бог ночного звездного неба;
Yagsos — бог плодородия и произрастания (Ярило; Семаргл = Сем+Ярыгл);
YmHos, или YmyosЯма — владыка подземного мира, покровитель умерших.

Единые боги и мифологические сюжеты у греков и индоариев.

У греков и индоариев развивалась эротическая космология (=Эрос и Кама), только они устраивали ритуальные состязания с диалогами; они одинаково  культивировали эпические циклы с темами осады города – убежища похитителя чужой жены (=Троя – Ланка). В пантеонах Греции и Индии властвовал весенний бог-громовик (=Зевс, Индра), вытеснивший старого властителя.

Боги Гелиос и Эос у греков — Сурья и Ушас у индоариев; [пехл. xvaršêt — «сияющее солнце» и др.-рус. Хорсъ;] Пан у греков – Пушан у индоариев;
Мышь в культе Аполлона и Асклепия и крот в культе Рудры с Ганешей (Grégoire 1950; Топоров 1982: 137 — 138);
Крылатый конь Пегас у греков и Дадхира у индоариев;
Пёс Кербер (Цербер) и его индийская параллель Шарбара (Карбара) – «Пятнистый», «Крапчатый»; [ср. единую этимологию рус. пёс и пёстрый] Психея у греков и Урваши у индоариев — им запрещено видеть божественного возлюбленного обнаженным (Эрман 1980: 157);
Поверья о муравьях, вызывающих дождь, у индоариев и греков (Meyer 1883: 156 – 158);
Кентавры и ведийские киннары (=полулюди-полукони), Гандхарвы; У греков близнецы Диоскуры и Диметра, у индоариев братья Ашвины, и Дадхьянч;   багрово-красная смерть у Гомера и красный — цвет траура у индоариев;  у греков напиток богов амврозия, у индоариев — амрита;
Наркис (Нарцис) у греков и Наргис у индоариев со схожими сюжетами мифов

Военно-земледельческие поселения - прообраз казачества
О стоимости скота в Ольвии

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*