Воскресенье , 22 Октябрь 2017
Домой / Античный Русский мир. / Кельты / Друид, прорицатель и судья

Друид, прорицатель и судья

hallstatt-vi-v-do-n-e

Кельтские друиды. Книга Франсуазы Леру.

III. СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ ДРУИДОВ. Друид, прорицатель и судья.

Имея в своем ведении всю религиозную жизнь и всегда оставляя за собой право воспользоваться этой властью, друид-теолог и главный жрец при жертвоприношениях вполне мог передавать часть своих ритуальных и богослужебных обязанностей в ведение друида-прорицателя, как желает показать нам это греческий историк Диодор Сицилийский (I век до н. э.): «Наконец, они прибегают к помощи прорицателей, за которыми признают большой авторитет. Эти прорицатели предсказывают будущее, наблюдая за птицами и принося жертвы, и держат в подчинении себе весь народ. Но особенно когда они вопрошают предзнаменования ради каких-либо крупных выгод, то совершают невообразимый и странный ритуал. Посвятив человека богам, они ударяют его мечом в область диафрагмы, и когда жертва падет под ударом, они предсказывают будущее, наблюдая за его падением, движением его членов и за истечением крови. Такого рода наблюдения издавна используются ими, и они полагаются на них». [215 — Diod., V, 31.]

Древнегреческий историк и географ Страбон (др.-греч. Στράβων; ок. 64/63 до н. э. — ок. 23/24 н. э.) повторяет приблизительно такое же описание: «Римляне отучили их от обычаев, жертвоприношений и гаданий, противоположных тем, что в ходу у нас. Они наносили человеку, обреченному в жертву, удар в спину и гадали по его судорогам. Однако, они не приносили жертв без друидов. Упоминаются ещё и другого рода человеческие жертвоприношения; они расстреливали свои жертвы из лука, или распинали их в святилищах, или же сооружали огромную статую из сена и дерева, затем бросали туда скот и всевозможных диких животных, а также людей, и все это вместе сжигали».[216 — Strabo, IV, 4. — Пер. Г. А. Стратановского.]

Более всего изумляет, вероятно, то, что историкам-латинянам, взору которых в одном только Риме открывалась богатейшая коллекция всевозможных служителей культа (фламины, понтифики, авгуры, гаруспики), никогда не приходила мысль сравнить их с культовой организацией галлов.

kamen-men-en-tol-kornuell-tainstvennyj

Судебная функция предоставляет нам возможность произвести более точный анализ связей между Галлией и Ирландией на основе одного крайне любопытного отрывка из Цезаря (100 — 44 г. до н.э.): «Именно они (друиды) ставят приговоры почти по всем спорным делам, общественным и частным; совершено ли преступление или убийство, идёт ли тяжба о наследстве или о границах, — решают те же друиды; они же назначают награды и наказания; и если кто — будет ли это частный человек или же целый народ — не подчинится их определению, то они отлучают виновного от жертвоприношений. Это у них самое тяжелое наказание. Кто таким образом отлучен, тот считается безбожником и преступником, все его сторонятся, избегают встреч и разговоров с ним, чтобы не нажить беды, точно от заразного; как бы он того не домогался, для него не производится суд; нет у него и права на какую бы то ни было должность». [217 — Caes., В. G., VI, 14. — Пер. M..M. Покровского.]

В Ирландии за неповиновение, или элуд (elud), «побег», полагалось тяжкое наказание проклятием. Беглец, или элутах (elutach), лишался всех своих гражданских и религиозных прав, и всякому, кто давал ему приют, грозило серьезное взыскание: пять голов рогатого скота, плюс, в соответствующих случаях, — уплата всех долгов элутаха.[218 — D’Arbois «Etudes sur le droit celtique», I, 329-330.] Это было своего рода изгнанием из общины.[219 — «Филиды отказывали ему в своей помощи и объявляли, что ему ничего не должны ни бог, ни человек» — d’Arbois, «Etudes sur le droit celtique», I, 329-330.]

les

Точнее всего можно было бы сравнить это со средневековым церковным судом, подвергавшим виновного анафеме и предававшим его в руки светского правосудия. Граница между религией и правосудием была столь же слабо обозначена, как и весьма зыбкая грань, разделяющая религию и образование. HP и в этом случае мы имеем дело с видоизменением и специализацией правовых функций в культуре Ирландии: наряду с филидом-прорицателем (faith), филидом-сказителем (scelaigl’ie) или филидом-целителем (liaigh) эта культура создала филида-судыо (brithem), фигуру которого д’Арбуа, будучи по образованию и юристом, и кельтологом, блестяще исследовал в одной из своих работ, посвященной Сенхус Мору (Senchus Mor). Формально и по существу бритем (brithem) был ни кем иным, как филидом и, следовательно, принадлежал к разряду друидов. Это завершает начатый нами выше обзор внутреннего подразделения кельтского жреческого сословия.

Цезарь не дал себе труда отразить этого деления на категории, — либо оттого, что вовсе не знал об их существовании, либо, возможно, потому, что предпочёл кратко представить друидов, равно как и их богов, сделав обобщенный, и поэтому ясный, но упрощенный небросок. Напротив, в Ирландии, где летописцы — преемники филидов-сказителей не имели ни нужды, ни желания высказываться кратко, чрезвычайное обилие деталей может ввести в заблуждение, однако более глубокий анализ социальной структуры выявляет исходную её идентичность с положением дел в Галлии.

Разделяя в функциональном плане компетенцию филидов и бритем, д’Арбуа де Жюбенвилль ориентировался на современное право, основанное на твёрдом разграничении полномочий и компетенций. Но Ирландии эпических времён такая тенденция была чужда: ирландское право представляло собой совокупность правил, образцов, основанных на принципе соглашения, и древних речений, которые составляли судебную практику. Именно в силу того, что филиды заведовали правосудием, так же, как и друиды в Галлии, мы с уверенностью можем отнести их к классу ирландских друидов: их обширные юридические исследования, владение архаическим языком могло послужить лишь поднятию их престижа. «Berla Fene», или «язык Фене» был тем мудрёным и тёмным, возможно, даже тайным «жаргоном», жреческим языком, которым монопольно владели поэты, судьи и в целом друиды. [220 — Cm. R. Thurneysen, Rev. celt., 7, 369 и далее. Примером его могут служить «риторики», которыми изобилуют повествования, и которые столь часто ставят в тупик переводчиков.]

hallstatt-750-450-gg-do-n-e

Нам неизвестно, как друиды отправляли правосудие в Галлии, и было бы пустой тратой времени пытаться реконструировать детали, равно как и сами формулировки правового законодательства. Однако, за отсутствием документов континентального происхождения, мы можем обратиться к знаменитому ирландскому свидетельству: когда, в мифологические времена, скрупулезно включаемые в «Анналы», гойделы, или сыновья Миля,[221 — Сыновья Миля — это нынешние ирландцы; название не имеет этимологии, см. «R. I. A. Dichionnary», lettre М, ed. Maud Joynt, col. 135-136.] высадились на берег, они обнаружили, что остров населён и, согласно принятому выражению, оспорили права на него в битве. Но поскольку все настаивали на том, чтобы это совершилось по правилам, вновь пришедшие согласились прибегнуть к «судебному решению», которое вынесет их собственный глава, филид Аморген: «Потом отправились сыновья Миля и потомки Бреогана дальше и подошли к Друиле Канн, что зовётся теперь Темра. Были там три короля Ирландии: Мак Куйл, Мак Кест и Мак Грене.[222 — «Сын орешника, сын плуга и сын солнца».] Попросили они сыновей Миля, чтобы остался в их власти остров до исхода битвы. Оттого желали они этого, что замыслили сотворить им вослед заклинания, дабы не могли сыновья Миля вернуться обратно.

Отдадим мы вам то, — сказал Мак Куйл, СЫН Хермайта, — что присудит вам сам Аморген, ваш брегон, но если решится он сказать неправду, то погибнет от нашей руки.
— Скажи свое слово, о Аморген, — молвил Эбер Донн.
— Вот что скажу я, — ответил Аморген, — пусть останется остров в их власти.
— Куда же отойти нам? — Спросил Эбер Донн.
— Прочь за девять волн, — отвечал Аморген.

И было это первым решением судьи, услышанным в Ирландии среди сыновей Миля».[223 — «Lebor Gabala». Livre des Conquetes ed. Macalister, V, § 393 — из Книги захватов Ирландии, пер. С. В. Шкунаева. Предания и мифы средневековой Ирландии. Пер. С. В. Шкунаева // Под ред. Г. К. Косинова, М, 1981.]

karta-irlandii

«Девять волн» составляют пределы территориальных вод мифологической и средневековой Ирландии, и гойделы, без дальнейших рассуждений, оставляют её… Этот пример дает представление о всей значимости авторитета судьи-бритема, поэта, прорицателя или друида. И Аморген предстает здесь одновременно «королевским поэтом и судией», в то время как сын друида Сенхи Кайн Кайнбретах совершенно убеждён в том, что «решение, которое не выносит его отец, и которое тот не умеет вынести, он должен вынести сам». [224 — «Mesca Ulad», ed С. Watson, р. 1 и 34.]

ulad

Заслуживает интереса сравнение всех этих наблюдений с данными континентальных авторов. Диодор Сицилийский указывает: «Часто они выходят между войсками, выстроившимися в боевом порядке, грозящими мечами, ощетинившимися копьями и усмиряют их, как будто укрощая каких-то диких зверей. Так, даже среди самых диких варваров боевой пыл уступает мудрости, и Арес платит дань уважения Музам».[225 — Diod, V, 31.]

Страбон отмечает, что «Друиды же вдобавок к изучению природы занимаются также и этикой. Друидов считают справедливейшими из людей и вследствие этого им вверяют рассмотрение, как частных, так и общественных споров. Поэтому в прежние времена они улаживали военные столкновения и заставляли примириться противников, когда те уже собирались сразиться друг с другом; дела об убийствах преимущественно отдавались на их решение. Большое количество этих дел сопровождается, как они считают, и обилием благ в стране». [226 — Strabo, IV, 4. — Пер. Г. А. Стратановского.]

Функцию послов также, по-видимому, выполняли исключительно друиды, вследствие наличия у них юридических полномочий. В Галлии друид Дивитиак отправился в Рим просить помощи против набегов секванов и говорил с римским сенатом, опираясь на свой щит (scuto in-niocus).[227 — Panegurici Veteres, 8, § 3.] В Ирландии в конце «войны Фергуса и Конхобара» (Cogadh Ferghusa agus Choncub-hair Sonn), в которой столкнулись два короля Ульстера, «войска в эту ночь подошли к Чёрному Ручью Друидов и встали там лагерем для ночлега. Улады говорили, что следует отправить послов к королю Ирландии, чтобы заключить мир. «Кто же пойдет?» — спросил Конхобар: «Катбад, Мес Дегад и Аморген отправятся туда», — ответили они».[228 — Ed. Dobbs, Rev. Celt, 40, 416.]

Итак, эти трое были Друидами.

Далее… Друид-целитель

Кельтские друиды. Книга Франсуазы Леру.   

bronze_8-v-n-e

Друид-целитель
Специализация друидов. Жертвоприношение.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*