Понедельник , 28 Сентябрь 2020
Домой / Античное Средиземноморье / Бретоны, Бреттоны

Бретоны, Бреттоны

ПОЯС МИРА
Параллели в летописи истории Евразии
Сергей Дарда.

Часть первая. ЛЕГЕНДЫ.

Глава 7. «Варвары» Средиземноморья, Азии и Европы.

7.4 Бретоны / Бреттоны

Страбон.
Книга 4. Кельтика, Бреттания, Альпы.
Глава 4.

(2) остров производит хлеб, скот, золото, серебро и железо. Отсюда вывозят эти предметы, а также кожи, рабы и породистые собаки для охоты; кельты используют этих и туземных собак и на войне. Жители Бреттании более рослые, чем кельты, и менее светловолосые, но более хрупкого телосложения. Доказательством их рослости может служить следующее: я видел сам в Риме бреттанских подростков, возвышавшихся на полфута выше самых высоких мужчин в городе, хотя они были кривоногими и не отличались стройностью телосложения. Обычаи бреттанцев отчасти похожи на кельтские, отчасти же более простые и варварские, так что некоторые при изобилии молока не умеют приготовлять из него сыр; бреттанцы неопытны и в садоводстве, и в прочих земледельческих занятиях. У них есть племенные вожди. На войне у них большей частью в ходу колесницы, как и у некоторых кельтов. Города бреттанцев — это леса, ибо они огораживают поваленными деревьями широкое пространство в виде круга и там устраивают для себя хижины и стойла для скота, однако не надолго.

(6) … Этот рассказ Артемидора довольно фантастичен, а его рассказ о Деметре и Коре более вероятен. «Существует, — говорит он, — остров поблизости от Бреттании, где совершают жертвоприношения, подобные совершаемым на Самофракии в честь Деметры и Коры».

Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о галльской войне, о гражданской войне, об александрийской войне, об африканской войне.

Книга 5. 12.

Внутренняя часть Британии населена племенами, которые, на основании древних преданий, считают себя туземцами, а приморские — выходцами из Бельгии, переправившимся для грабежей и войн …

Книга 5. 14.

… Жители внутренней части Британии большей частью не засевают полей, а питаются молоком и мясом и одеваются в шкуры. А все британцы вообще красятся вайдой, которая придает их телу голубой цвет, и от этого они в сражениях страшней других на вид. Волосы они отпускают, но все тело бреют, кроме головы и верхней губы. Жён они, человек по десять или по двенадцать, имеют общих, особенно братья с братьями и родители с сыновьями; родившиеся от таких союзов считаются детьми тех, кто взял за себя их мать девицей.

Книга 5. 20.

Тем временем тринованты, едва ли не самый сильный из тамошних народов, отправил к Цезарю послов с обещанием сдаться и исполнить все его требования, а также с просьбой защитить Мандубракия от обид со стороны Кассавеллауна и возвратить его согражданам с тем, чтобы он стал во главе своего народа и принял верховное командование.

Книга 5. 21.

Городом британцы называют всякое место в трудно проходимом лесу, защищенное валом и рвом; туда они обыкновенно спасаются от неприятельских набегов.

Ниннид Ненний — валлийский историк IX века, автор «Истории бриттов» (Historia Brittonum)

Я, Ненний, ученик Эльводуга, постарался записать некоторые известия, каковыми пренебрегала косность народа Британии, ибо не обладая никаким опытом в этом, ученые мужи нашего острова не оставили в своих книгах ни малейшего упоминания о происходившем на нём. Я же собрал всё, что нашёл, как из анналов римлян, так и из сочинений святых отцов, то есть Иеронима Евсевия, Исидора, Проспера, равно как и из анналов скотов и саксов, а также из устного предания наших предков, о чём уже пытались, но безуспешно, написать многие учёные мужи и хранители книг; не знаю, какие препятствия помешали им в этом, то ли бесконечно частые моровые поветрия, то ли бедствия бесчисленных войн. Смиренно прошу, пусть всякий читатель, который прочтёт эту книгу, снисходительно отнесется ко мне, каковой после столь многих осмелился писать о столь многом, уподобляя себя щебечущей без умолку птице или какому-нибудь недобросовестному судье. Уступаю дорогу тому, кто в таких делах более сведущ и более опытен, нежели я.

10
Если кто пожелает узнать, в какое время после потопа был заселён наш остров, то на этот счёт я располагаю противоречивыми сведениями.
В летописях римлян сказано так: после троянской войны Эней с сыном Асканием прибыл в Италию и, одолев Турна, взял себе в супруги Лавинию, дочь Латина, сына Фавна, сына Пика, сына Сатурна, а после смерти Латина стал властителем царства римлян. Асканий основал Альбу. Эней же, войдя к жене своей, породил сына по имени Сильвий. Сильвий взял за себя жену, и она зачала. Когда Энею стало известно, что невестка его беременна, он послал гонца к своему сыну Асканию, дабы тот направил своего прорицателя осмотреть жену Сильвия и выяснить, что у неё во чреве, младенец мужского или женского пола. Прорицатель осмотрел женщину и возвратился; он сказал Асканию, что дитя в чреве женщины — мальчик и что будет он «сыном смерти», ибо убьёт своего отца и свою мать и станет ненавистен всем людям. За это прорицание Асканий убил прорицателя. Случилось так, что мать мальчика умерла в родах; его взрастили и нарекли Бриттом.
Вот родословная этого ненавистного Бритта, к которому мы, бритты, восходим, сколько бы скоты, коим происхождение их неизвестно, ни утверждали, будто он их прародитель.

Итак, Бритт был сыном Сильвия, сына Аскания, сына Энея, сына Анхиза, сына Капена, сына Асарака, сына Троса, сына Эрихтония, сына Дардана, сына Юпитера, из рода Хама, который был проклят отцом своим Ноем, так как взирал на него и смеялся над ним. У Троса было два сына Илий и Асарак. Илий основал город Илион, а перед тем породил Ламедона, каковой был отцом Приама. Асарак породил Капена, каковой был отцом Анхиза. Анхиз породил Энея, а Эней был отцом Аскания.
Для тебя, Самуил, чадо моего наставника пресвитера Беулана, написал я на этой странице то, что было мной найдено. Но эта родословная не записана ни в одной книге бриттов, была же она записана в мыслях писавшего.
Спустя долгое время после предвещания прорицателя Бритт, играя с другими детьми, ненамеренно, а случайно убил стрелою своего отца, и, изгнанный из Италии, стал скитальцем. Он добрался до островов Тирренского моря, но был изгнан греками из-за убийства Турна, которое совершил Эней. Наконец, Бритт прибыл к галлам и там основал город туроостров, который ныне называется Турн. Позднее он прибыл на этот остров, получивший название от его имени, то есть на остров Британию, заселил его своим семенем и там обитал. С того самого дня и посейчас Британия обитаема.

О царствовании
Энея, Аскания, Сильвия и Постума

11
Что до Энея, то он три года был царём у латинов; а Асканий тридцать семь лет; после него двенадцать лет царствовал у них сын Энея Сильвий и тридцать лет — Постум. По имени Сильвия цари альбанов прозываются Сильвиями. Бритт был братом Постума. В пору царствования Бритта в Британии первосвященник Илья судил в Израиле, а именно тогда чужестранцы завладели кивотом Завета. Брат Бритта Постум царствовал у латинов.

17
Другие сведения о вышеупомянутом Бритте я почерпнул в древних книгах наших предков.

18
Бритты происходят от Бритта. Бритт был сыном Хессициона, Хессицион — Алана, Алан был сын Реи Сильвии, Рея Сильвия — дочерью Нумы Помпилия, сына Аскания; Асканий был сыном Энея, сына Анхиза, сына Троса, сыном Дардана, сына Флиза, сына Иувана, сына Яфета.

Гальфрид Монмутский (англ. Geoffrey of Monmouth; 1100 — 1154). История Бриттов.

1
Часто и помногу о многом про себя размышляя, я натолкнулся мыслью и на историю королей Британии и подивился тому, что, помимо упоминания об их правлении в давние времена, которое содержится в обстоятельных трудах Гильдаса и Беды, я не нашёл ничего о королях, живших до воплощения Иисуса Христа, ничего об Артуре и многих других после воплощения Христова, хотя совершенные ими деяния достойны славы вовеки и многие народы их помнят и о них повествуют, как если бы они были тщательно и подробно описаны.

2
И вот когда я думал об этом и стремился доискаться причины этого, архидиакон Оксенфордский Вальтер, муж отменно сведущий в искусстве красноречия и в иноземной истории, предложил мне некую весьма древнюю книгу на языке бриттов, в которой без каких либо пробелов и по порядку, в прекрасном изложении рассказывалось о правлении всех наших властителей начиная с Брутта, первого короля бриттов, и кончая Кадвалладром, сыном Кадваллона поддавшись его увещеванию и не собирая в чужих садах сладкозвучных слов, но довольствуясь деревенским слогом и собственным пером, я постарался перевести сочинение это на латинский язык. Ведь, заполнив страницы высокопарными выражениями, я нагнал бы на читающих скуку, поскольку им пришлось бы дольше задерживаться на раскрытии значения слов, чем на понимании хода событий.

5
… Наконец, обитает на острове пять народов, а именно: норманны, бритты, саксы, пикты и скоты. Исконные его обитатели бритты некогда занимали земли от моря до моря, пока бог не покарал их за надменность и им не пришлось отступить под натиском пиктов и саксов. Нам остается ещё разъяснить, каким образом и откуда прибыли бритты, дабы впредь к этому не возвращаться.

6
По окончании Троянской войны Эней, спасаясь после падения Трои с сыном Асканием, прибыл на корабле в Италию. Радушно принятый там царём Латином, он возбудил против себя ненависть Турна, царя рутулов, и с ним сразился. В этом поединке Эней одержал верх над Турном и, убив его, овладел царством Италией и получил в жены Лавинию, дочь Латина. По кончине Энея облеченный царской властью Асканий основал Альбу на Тибре и породил сына, имя которому было Сильвий. Последний, поддавшись соблазнам тайной любви, вступил в связь с племянницей своей бабки Лавинии, и девушка от него зачала. Когда об этом узнал Асканий, его отец, он повелел своим прорицателям установить, младенцем какого пола беременна девушка. Дознавшись истины, прорицатели объявили, что во чреве у неё мальчик, которому суждено умертвить своего отца и свою мать, и что, обойдя изгнанником многие земли, он достигнет в конце концов вершины славы. Это прорицание не обмануло их. Ибо когда наступил срок родов, женщина произвела на свет мальчика и, рожая его, умерла. Его отдали на попечение повивальной бабке и нарекли Брутом.
Впоследствии, по прошествии трёх пятилетий, подросток сопровождал как-то отца на охоте и убил его нечаянно выпущенной в него стрелой. Ибо когда слуги погнали на них стадо оленей, Брут, стараясь поразить дичь, пронзил своего родителя насмерть, попав ему в грудь.

7
По смерти отца Брут подвергся изгнанию из Италии, ибо все родичи были возмущены столь непостижимым его злодеянием. Покинув родину, он достиг областей Греции и набрёл на потомков Гелена, сына Приама, которые, пребывая во власти царя греков Пандраса, томились у него в рабстве. Ведь после разрушения Трои Пирр, сын Ахилла, привел с собою названного Гелена и с ним вместе многих других закованных в цепи и, дабы отмстить на них гибель отца, приказал держать их в заточении. Установив древнее родство, Брут остался среди троянцев. Он настолько блистал своими воинскими деяниями и своей доблестью, что привлек к себе большую любовь царей и властителей, чем кто-либо иной из юношества этой земли. Был он между мудрыми мудр, между воинственными воинственен, и сколько бы золота или других драгоценностей ни захватывал, отдавал все без остатка воинам, и среди всех народов распространилась слава о нём, и троянцы начали стекаться к нему, умоляя, чтобы он их возглавил в борьбе за избавление от рабства. Они утверждали, что это легко достижимо, ибо численность их в стране многократно выросла, так что их ныне насчитывается семь тысяч, исключая малых детей и женщин. Кроме того, в Греции пребывает благороднейший юноша по имени Ассарак, который сочувствует им, ибо мать у него троянка, и возлагает на них величайшие надежды, считая, что с их помощью он сможет противостоять утеснениям греков. Его собственный брат оспаривал у него три крепости, которые подарил ему, умирая отец. Этот брат вознамерился отнять их у Ассарака на том основании, что тот был рожден от наложницы; сам же он был грек и по отцу и по матери и по этой причине привлек царя и остальных греков на свою сторону.
Убедившись, что у Ассарака изрядное число воинов, и обозрев его крепости, открытые перед ним для осмотра, Брут увереннее уступил настояниям троянцев.

8
Итак, поставленный над ними вождём, он созывает отовсюду троянцев и укрепляет город Ассарака. Затем Брут с Ассараком и со всем множеством последовавших за ним мужчин и женщин занимает поросшие лесами горные склоны. Оттуда он направил царю следующее послание:

«Пандраса, царя греков, приветствует Брут, вождь последних уцелевших троянцев.
Так как было жестокой несправедливостью обращаться в царстве твоём с народом, происходящим от преславного колена Дарданова, по иному, чем того требовала ничем не запятнанная знатность его, он укрылся в лесной глуши. Он предпочёл кормится подобно зверям мясом и травами, наслаждаясь свободой, чем, ублажая себя всевозможными яствами, оставаться и впредь порабощенным тобою. Если сказанное оскорбляет величие твоей мощи, то вину за это нельзя возлагать на нас, — напротив, нас должно понять и простить, ибо всякому узнику свойственно стремление возвратить себе былое достоинство. Итак, проникшись к нам милосердием, соблаговоли даровать нам утраченную свободу и дозволь, чтобы мы обитали в лесах, которые заняли, желая сбросить с себя ярмо рабства. В противном случае снизойди хотя бы к тому, чтобы мы с твоего разрешения беспрепятственно удалились к чужеземным народам».

9
Пандрас, однако, ознакомившись с этим посланием, чрезвычайно подивился тому, что те, кого он почитал своими рабами, прониклись столь великой дерзостью, что обращаются к нему с подобными требованиями. Созвав на совет своих приближенных, он принял решение собрать войско, дабы покарать беглецов. Но когда проходил в город Спаратин в глухие места, где, как он полагал, укрывались троянцы, с тремя тысячами воинов выступил Брут и внезапно напал на ничего не опасавшегося Пандраса. Ибо, услышав о приближении царского войска, Брут вошёл предыдущей ночью в названный город, чтобы напасть врасплох на дурно вооруженных и беспорядочно двигавшихся врагов. И вот, устремившись на них, троянцы яростно кидаются в бой и стараются их одолеть. Греки сразу смешавшись, разбегаются во все стороны и во главе со своим царем торопятся переправиться через протекавшую поблизости реку Акалон. Но, переправляясь через неё, попадают в стремнину и терпят превеликое бедствие. Бегущих врагов настигает Брут и истребляет настигнутых, частью в волнах, частью на берегу, тесня везде и радуясь их гибели и в воде, и на суше.

Заметив это, безмерно опечаленный Антигон, брат Пандраса, удержал своих дрогнувших воинов и, собрав их в отряд, стремительно бросился на всеё более ожесточающихся троянцев: он почитал за лучшее погибнуть, сопротивляясь, чем, обратившись в позорное бегство, утонуть в илистых омутах. Итак, наступая сомкнутым строем, он увещевает своих сотоварищей мужественно сопротивляться и изо всех сил сражается смертоносным оружием. Но от этого ему было немного, а то и вовсе никакой пользы, ибо троянцев защищали доспехи, тогда как на его людях их не было. Итак, наиболее отважные из воинов Антигона упорно дрались, нанося ничтожные потери врагам, но так и не смогли их сломить; они были почти полностью перебиты, Антигор и его друг Анаклет захвачены в плен.

10
Одержав решительную победу, Брут укрепил оборону города, оставив в нем шестьсот воинов, и двинулся в глушь лесов, где троянский простой народ был преисполнен надежды, что он его защитит. А Пандрас, удрученный своим бегством и пленением брата, той же ночью постарался собрать своих разбежавшихся кто куда воинов, и на заре нового дня подошёл с вновь собранным войском к городу, дабы его осадить. Пандрас считал, что в городе заперся Брут и тут же находится Антигон и остальные пленные. Итак, подступив к стенам крепости и обследовав её местоположение, он распределил своё войско на несколько отрядов и расставил их повсюду вокруг города. Он также распорядился, чтобы один из них препятствовал осажденным выйти из города, другие занимались отведением рек в новые русла, третьи — частыми ударами таранов и других стенобитных орудий рушили кладку городских стен. Беспрекословно выполняя царские повеления, осаждающие стремились нанести осажденным как можно больший урон. С наступлением ночи были отобраны те, кто выдавался своею отвагой, и им было приказано стеречь от внезапного нападения лагерь и внутри него шатры воинов, пока те, истомленные дневными трудами, будут покоится в них, погруженные в сон.

11
Но осажденные, стоя на возвышении стен, стараются изо всех сил противоставить свои ухищрения ухищрениям неприятеля и, осыпая его то дротиками, то пылающими серными факелами, сражаются, защищая себя в едином порыве. Однако, когда враги, построившись черепахой, стали подрывать крепостную стену, а также принялись забрасывать осажденных греческим огнём и обливать их кипящей водой, тем пришлось податься назад. Наконец, истощенные недостатком съестных припасов и истомленные ежедневными схватками, они направили к Бруту гонца, умоляя его поспешить им на помощь. Ведь они опасались, как бы им, доведённым до полного истощения, не пришлось оставить противнику город. Брут, всем сердцем желая их выручить, мучился сомнением, ибо не располагал таким числом воинов, какое требовалось для сражения в поле. И вот Брут надумал, применив хитрость, проникнуть глухою ночью в неприятельский лагерь и, обманув часовых, перебить объятых сном вражеских воинов. Но так как он понимал, что это не выполнимо без согласия и помощи кого-либо из греков, он призвал к себе Анаклета, друга Антенора, и, обнажив меч, сказал ему так:

«Достославный юноша, и тебе и Антигону придёт конец, если ты не согласишься в точности выполнить мою волю в том, что я тебе предпишу. Я хочу этой ночью проникнуть в греческий лагерь, дабы неожиданно учинить в нём побоище. Но я опасаюсь, как бы несущие стражу, распознав нашу уловку, не помешали осуществлению моего замысла. И так как при таком обороте дела пришлось бы прежде сразиться с ними, я желал бы при твоём участии их обмануть, чтобы увереннее напасть на всех остальных. Ты же, умело выполняя мое поручение, отправившись во втором часу пополуночи в стан осаждающих и усыпив кого-либо из них лживыми уверениями, скажешь ему, что извлек из моей темницы и привёл с собой Антигона и, укрыв в кустах, оставил его в лощине возле лесной опушки, ибо идти далее он не в силах, так как его движениям мешают ножные кандалы. Затем ты поведешь обманутых тобою туда, где начинается лес, как будто за тем, чтобы они помогли Антигону, а я прибуду туда же с вооруженными воинами, готовый умертвить завлеченных тобою греков».

12
Видя перед собой меч, готовый его поразить, Анаклет, охваченный страхом пока произносились эти слова, клятвенно обещал исполнить приказание Брута, если ему и Антигону будет дарована жизнь. Итак, по заключении этого договора, Анаклет во втором часу ночи направился по указанному ему пути к стану осаждающих. Приблизившись к лагерю, он наткнулся на затаившихся в укрытиях часовых, которые стали его допрашивать, чего ради он здесь оказался и не проник ли сюда как лазутчик. Он же, притворившись, что безмерно обрадован встречей с ними, ответил им так:

«Я пришёл сюда отнюдь не как предатель моего народа, но потому, что, ускользнув из темницы троянцев, пробрался к вам умолять отправиться вместе со мною к вашему Антигону, вырванному мной из заточения, в котором он томился у Брута. Но так как Антигон обессилел от тяжелых ножных кандалов, я оставил его, притаившегося в кустах, на опушке леса невдалеке отсюда, а сам устремился на розыски кого-либо из вас, чтобы привести к нему тех, кто бы его избавил от них».

Часовых, однако, одолевали сомнения, правдив ли его рассказ, но тут подошёл один человек, которому он был знаком и который, поздоровавшись с ним, сообщил своим сотоварищам кто он такой. И они, нисколько после этого не колеблясь, поспешно призвали своих отсутствовавших товарищей и все вместе последовали за ним до лесной опушки, где, как он утверждал, скрывается Антигон. И пока они продвигались среди кустов, нежданно-негаданно появляется Брут с толпой вооруженных и, кинувшись на пришедших с Анаклетом и сразу же охваченных страхом греков, учиняет беспощадное их избиение. После этого он продвинулся к лагерю осаждающих и тут разделил своих воинов на отряды, чтобы каждый из них, остерегаясь выдать себя и не поднимая шума, проник в назначенную ему часть лагеря и, оказавшись там, воздерживался от открытого нападения, пока он сам со своими людьми не захватит царский шатер, о чем оповестит их рожком.

13
Кроме того, он дал им наставление, как именно им следует действовать, после этого воины стали потихоньку проникать во вражеский лагерь и, притаившись в указанных местах, начали ждать условного знака. И Брут не замедлил его подать, очутившись перед шатром Пандраса, куда он жаждал ворваться. Услышав рожок, все сразу же обнажают мечи, вбегают в палатки и кидаются к ложам спящих. Троянцы без передышки осыпают их несущими смерть ударами, не щадя ни кого, и обходят весь лагерь, оставляя за собой груды трупов. От стонов умирающих пробуждаются все остальные и, увидев возле себя забрызганных кровью убийц, цепенеют от ужаса, словно овцы, захваченные врасплох волками. Никто из греков не надеялся на спасение, так как у них не было ни времени, ни возможности взяться за оружие или даже броситься в бегство. Безоружные среди вооруженных, они устремляются туда, куда их гонит неприятельский натиск, но отовсюду на них кидаются враги, беспощадно их уничтожая. Кому полуживому удавалось ускользнуть от вражеского меча, тот из-за торопливости, порожденной безудержным стремлением поскорее уйти от опасности, разбивался на скалах или находил себе гибель в чаще кустарника, испуская дух вместе с вытекающей из тела кровью. Иной, прикрытый только щитом или каким-либо другим доспехом и подгоняемый страхом смерти, натыкался на те же скалы и, торопясь найти для себя укрытие, падал во мраке ночи и при падении ломал себе руки иль ноги. С кем не случилось подобного, тот, не зная куда пуститься бежать, тонул в текущих поблизости речках. Едва ли кто-либо выбрался отсюда совсем невредимым, не испытав каких-нибудь бедствий. Горожане, узнав о прибытии своих соплеменников, высыпали за крепостные стен, и этим только усугубили происходившее кровопролитие.

14
А Брут, добравшись, как сказано выше, до царского шатра, сохранил жизнь захваченному царю и не замедлил заковать его в цепи. Он полагал, что, оставив царя в живых, достигнет большего, чем если его умертвит, и добьётся того, чего страстно желал. Между тем возглавляемый им отряд не прекращал уничтожать врагов, так что ту часть лагеря, которая досталась на его долю, он полностью истребил и опустошил. За этим делом его воины провели целую ночь, а когда с первым светом зари открылось, сколько полегло тут народу, Брут, исполненный величайшего ликования, дозволил своим сотоварищам на поле битвы обирать трупы погибших, сколько им вздумается. Затем он вместе с плененным царем вступает в город, намереваясь дождаться, когда победители распределят между собой захваченную вражескую казну. После того, как с этим было покончено, он восстановил крепость и повелел предать погребению мертвых. Вслед за чем, собрав вместе свои отряды, отвел их в леса, торжествуя победу, которая наполнила души ликованием. Тут преславный вождь созвал старших годами и обратился с вопросом к ним, что, по их мнению, следует потребовать у Пандраса, ибо, пребывая в их власти, тот уступит любому их требованию, лишь бы ему дали свободу. Но они, руководствуясь различными побуждениями, выражали различные пожелания, причём иные советовали потребовать от царя часть его царства, дабы в ней поселится, тогда как другие — дозволения уйти из его пределов, захватив с собою все, что может понадобиться в пути. Так как они долгое время не могли преодолеть свои разногласия, поднялся один из них по имени Мемприций и, испросив тишины, сказал слушавшим его так:

«Что же вы колеблетесь, достопочтенные старцы, не решаясь выбрать то, чего, как я полагаю, требует ваше благо? Если вы хотите для себя и для ваших потомков вечного мира, нужно истребовать от царя лишь одного, а именно дозволения покинуть его владения. Ибо, если оставите жизнь Пандрасу, заключив с ним договор о предоставлении вам части Греции и пожелав остаться среди данайцев, вы никоим образом не сможете наслаждаться длительным миром, ибо братья, сыновья, племянники тех, кого вы вчера обрекли на гибель, будут жить вперемешку с вами или окажутся соседями вашими. Неизменно памятуя о гибели своих родичей, они будут питать к вам вечную ненависть и, раздраженные даже какой-либо безделицей, постоянно стремиться вам отомстить, тогда как вы, располагая меньшим числом людей, не будете обладать достаточной силой, чтобы противостоять стольким недругам. А уж если дело дойдет до открытого столкновения, то тут их численность с каждым днем станет возрастать, тогда как ваша — неминуемо уменьшаться. Итак, я почитаю за лучшее, чтобы вы потребовали у царя его первородную дочь, которую зовут Инногеной, предназначив её нашему вождю в жены, а вместе с нею золото и серебро, корабли и зерно, и все то, что будет необходимо нам в нашем странствии. И если нам удастся добиться этого, мы с царского дозволения отправимся искать пристанища среди других народов».

15
После того, как этими и подобными им словами он закончил свою речь к соплеменникам, все они выразили ему своё одобрение и стали настойчиво домогаться, чтоб Пандраса поставили перед ними и, буде он не примет их требований, предали самой мучительной смерти. Немедленно царя привели и поставили на помост, возвышавшийся над всеми присутствовавшими, после чего ему объявили, каким пыткам он будет подвергнут, если не выполнит того, что ему прикажут. На это он ответил следующим образом:

«так как враждебные боги предали в ваши руки и меня и брата моего Антигона, мне надлежит подчиниться вашему требованию, дабы мы не лишились жизни, если бы вам довелось выслушать наш отказ — ведь в вашей власти сохранить ее нам или отнять. Но ведь нет, по-моему, ничего драгоценнее жизни, ничего сладостнее, и не удивительно, что я готов отдать за нее все, что ее сохранит. И хотя мне не по сердцу повиноваться вашим приказам, я нахожу для себя утешение в том, что отдаю мою дочь в жены юноше столь великой доблести, который, как указывает его несомненное, проявляющееся благородство, а также гласит известная молва, происходит из рода Приама и Анхиза. Ведь какой иной троянский изгнанник мог бы вызволить из оков рабства столь многих и столь великих мужей? Кто вместе с ним мог бы оказать сопротивление царю греков или со столь малыми силами вступить в бой с таким множеством вооруженных и в сражении одолеть и захватить в плен их царя? Итак, раз столь выдающийся юноша смог столь доблестно противоборствовать мне, я отдаю ему мою дочь Инногенну, отдаю золото и серебро, корабли, зерно, вино и оливковое масло, и все то, что, по вашему разумению, вам понадобится в пути. Но если, отказавшись от первоначального замысла, вы пожелаете остаться с греками, я предоставлю вам для заселения третью часть моего царства. Буде всё же вы на это не согласитесь, останусь у вас заложником, пока не исполню всего».

По заключении этого соглашения победители отправляют гонцов по всему побережью Греции, дабы собрать корабли. После того, как они были собраны в числе трехсот четырнадцати, на них грузят всякого рода съестные припасы. Дочь Пандраса выдали замуж за Брута. И как того требовало присущее ей высокое положение, царь одарил её золотом и серебром. По завершении всех этих дел царю возвратили свободу, а троянцы с попутным ветром отплыли из его государства. Инногена, стоя на возвышающейся над всем кораблем корме, не раз лишалась чувств на руках у Брута; она горько рыдала, проливая потоки слез и скорбя, что покидает родных и родину, и не отводила от берега глаз, пока он был виден. Брут старался её успокоить, расточая ей ласки; то он сжимал её в горячих объятиях, то дарил ей горячие поцелуи и не отступался от этого до тех пор, пока её, истомленную долгим плачем, не одолел благодатный сон.

16
Тем временем задули попутные ветры, и через два дня и одну ночь они подошли к одному острову, носящему название Леогеция, и пристали к нему. Этот остров в давние времена был разорён морскими разбойниками, и с той поры никто не селился на нём. Дабы разведать, нет ли там все же каких-либо жителей, Брут направил туда триста воинов. Не найдя на острове ни души, они убили в лесах и на горных склонах повстречавшихся им различных диких зверей. Они набрели также на какой-то безлюдный город, где обнаружили храм Дианы, в котором изваяние богини снисходило к ответам, если кто решался его о чем-либо спросить. Неся на себе добытую дичь, троянцы возвратились к кораблям и сообщают своим сотоварищам, каковы этот остров и город на нём. Они принялись убеждать вождя посетить храм и  поднеся дары, вопросить божество этого места, какая земля доставит им надежное пристанище. И так как это предложение было одобрено всеми, Брут, взяв с собой прорицателя Гериона и двенадцать старейших возрастом, отправился к храму со всем необходимым для жертвоприношения. Прибыв туда, они, обернув вокруг головы повязки, сложили по старинному обычаю перед входом в святилище три очага, предназначенные для трех божеств, а именно для Юпитера, Меркурия и Дианы, и каждое из них почтили подобающей ему жертвой. Стоя у жертвенника богини и держа в правой руке священную чашу, полную вина и крови белоснежной оленухи, сам Брут, подняв лицо к изваянию божества, нарушил молчание следующими словами:

Дебрей богиня лесных, вепрей дубравных погибель,
Коей открыты пути в темных просторах небес,
В безднах подземных миров! Открой нам судьбы изволенье:
В землях каких обитать ныне ты нам повелишь?
Место такое назначь, где вечно чтить тебя буду,
Дев хороводы ходить будут вкруг храмов твоих.

Повторив это девять раз сряду, он четырежды обошёл вокруг алтаря, вылив вино из чаши в огонь, после этого он возлёг на шкуре оленухи, разостлав её у подножья алтаря. Затем, уступив одолевшей его дремоте, он, наконец, уснул. Шёл тогда третий ночной час, когда смертных сковывает целительный сон. И Бруту привиделось будто богиня стоит перед ним и вещает:

Там, где солнца закат, о Брут, за царствами галлов,
Средь Океана лежит остров, водой окружен.
Остров тот средь зыбей гигантами был обитаем,
Пуст он ныне и ждёт, чтоб заселили его
Люди твои; поспеши — и незыблемой станет твердыней,
Трою вторую в нём дети твои обретут.
Здесь от потомков твоих народятся цари, и подвластен
Будет этим царям круг весь земной и морской.

Пробужденный этим видением, вождь усомнился, был ли то сон или живая богиня указала страну, куда надлежит отплыть. Собрав своих сотоварищей, он подробно рассказал им обо всем, что приключилось с ним спящим.

17
Проникшись бесконечною радостью, все увещевают его вернуться на корабли и, пока ветер благоприятствует, как можно поспешнее направиться под парусами на запад, на поиски предуказанного богинею острова. И, нимало не мешкая, они возвращаются к остальным своим сотоварищам и выходят в открытое море. Пробороздив водную гладь, путники после тридцатидневного плавания достигли берегов Африки, всё ещё не зная куда обратить носы своих кораблей. Затем они подошли к Алтарям Филистимлян и к Озеру Солеварен и проплыли мимо областей Руссикады и гор Азары. Тут странники подверглись величайшей опасности, так как на них напали морские разбойники. Одержав, однако, над ними победу, они обогатились их добычею и награбленным ими.

Переправившись затем через реку Мальва, они пристали к берегам Мавритании. Побуждаемые нехваткой продовольствия и питьевой воды, троянцы сошли с кораблей и, разбившись на отряды опустошили эту страну от края до края. Нагрузив захваченным свои корабли, они направились к Геркулесовым столбам, и здесь перед ними предстали морские чудища, именуемые сиренами, которые, окружив корабли, едва их не утопили. Они всё же ускользнули от них и вошли в Тирренское море. Здесь на самом побережье наткнулись они на четыре колена потомков троянских изгнанников, бежавших вместе с Антенором из Трои. Их вождь, прозывавшийся Коринеем, муж скромный, благоразумный и проницательный, отличался выдающейся доблестью и такой же отвагой. И если ему случалось встретиться в единоборстве с каким-либо гигантом, он одолевал его с такой легкостью, словно тот был ещё неокрепшим мальчиком. Установив общность происхождения и древность своего родства с местными жителями, новоприбывшие объединились с Коринеем и возглавляемым им народом, который по имени своего вождя впоследствии стал называться корнубиями и во всех битвах и стычках Брута неизменно, прежде других, оказывали ему помощь. Затем они все прибыли в Аквитанию и, войдя в устье Лигера, бросили там якоря. Здесь они провели неделю и разведали, как расположено это королевство.

21
На острове, который назывался тогда Альбионом, не жил никто, кроме немногих гигантов. Тем не менее, его чарующие глаза человеческие дивные земли, обилие рек, богатых рыбой, его нетронутые леса внушили как самому Бруту, так и его спутникам страстное желание поселиться на нём. Обойдя несколько областей, троянцы прогнали обнаруженных ими гигантов, укрывшихся в горных пещерах, и распределили между собой всю страну, поставив правителя над каждою её частью. Они начали возделывать пашни и строить жилища, так что короткое время спустя ты мог бы счесть этот остров землею, обитаемой испокон веков. Наконец, Брут по собственному имени нарекает его Британией, а своих сотоварищей бриттами; ведь ему хотелось в этих названиях запечатлеть навсегда своё имя. Отсюда и язык народа, который прежде прозывался троянским или исковерканным греческим, впоследствии стал именоваться бриттским. Что касается Коринея, то ту долю королевства, которую ему даровал жребий, он назвал по собственному своему имени Коринеей, последовав в этом примеру вождя, а свой народ коринейским. Располагая возможностью выбрать по своему усмотрению любую область на острове, он предпочёл именно эту, которая либо потому, что составляет как бы остаток корня Британии, либо из-за искажения имени Коринея, именуется ныне Корнуобией.

22
Покончив с разделом королевства, Брут загорелся неудержимым желанием выстроить город. Стремясь осуществить это намерение, он обошёл вдоль и поперек всю страну, чтобы найти подходящее для этого города место. Подойдя к реке Темзе, он прошел вдоль её берегов и обнаружил пригодное для воплощения своего замысла место. Итак, он основал город и тут же назвал его Новою Троей. И этим именем вновь основанный город назывался впоследствии долгие годы, пока, наконец, по причине искажения этого наименования не стал Триновантом. Однако, позднее Луд, брат Кассибеллана, который сражался с Юлием Цезарем, захватил в свои руки кормило власти и окружил этот город мощными крепостными стенами, а также башнями поразительно искусной постройки. И он повелел, чтобы город отныне носил в его честь название Каерлуд, что означает город Луд. Из-за этого позднее между ним и Неннием, его братом, возникла величайшая распря, ибо Ненний не мог примириться с тем, что Луд хочет предать забвению самое слово Троя. Поскольку историк Гильдас достаточно подробно поведал об этой распре, то я предпочёл не распространяться о ней, дабы никому не казалось, что моим низменным слогом я осквернил так превосходно рассказанное столь даровитым писателем. Итак, после того, как вышеназванный вождь основал вышеназванный город, он по праву победителя предоставил его своим людям для заселения и дал им законы, дабы между ними царил мир и согласие.

В Иудее правил тогда священник Илий, и захваченный филистимлянами кивот Завета пребывал в их руках. В Трое после изгнания потомков Антенора правили сыновья Гектора. В Италии правил Сильвий Эней, сын Энея, дядя Брута, третий из рода Латина.

53
Вслед за ним вступил на престол его сын Илий, правивший на протяжении сорока лет. У него было три сына: Луд, Кассибеллан и Ненний. По кончине отца королевский венец перешёл к старшему из его сыновей, а именно к Луду. Прославленный градостроитель, он восстановил крепостные стены Тринованта и окружил его множеством башен. Он также повелел жителям этого города возвести в нём такие дома и различные строения, чтобы ни в каком, даже отдаленнейшем королевстве не было города, где можно было бы обнаружить дворцы, прекраснее этих. Был он человеком воинственным и обожавшим задавать пиршества, и хотя владел весьма многими городами, больше всех любил Триновант и преобладающую часть года предпочитал проводить именно в нем; вот почему этот город был переименован в последствии в Каерлуд, каковое название, будучи искажено, превратилось в Каерлудейн, а в дальнейшем, из-за вытеснения одним языком другого, в Лундене и, наконец, Лундрес, что случилось уже по прибытии к нам иноземцев, покоривших нашу страну. После кончины Луда тело его было предано погребению в вышеназванном городе, у тех самых ворот, которые и посейчас в память его именуются на наречии бриттов Портлуд, а по англосаксонски — Лудесгата.

54
Между тем, как упоминается в римской истории, Юлию Цезарю после покорения Галлии довелось оказаться на побережье рутенов. Разглядев оттуда остров Британию, он осведомился у окружающих, какая это страна и какое племя её населяет. Смотря на океан и услышав название этого королевства и как зовется обитающий в нём народ, Цезарь воскликнул:

«У нас римлян, клянусь Геркулесом, и у бриттов течёт в жилах та же самая кровь, ибо своё начало мы ведем от общего корня. После разрушения Трои Эней стал нашим родоначальником, родоначальником бриттов — Брут, сын Сильвия, происходившего от Аскания, сына Энея. Но если не заблуждаюсь, они очень отстали от нас — ведь им неведомо военное дело, так как они обитают посреди океана, вне нашего мира; их будет нетрудно принудить платить нам дань и оказывать безоговорочное повиновение римской державе. Поэтому нужно прежде всего, пока мы не переправились к ним и на них не напали, предложить им изъявить, подобно другим народам, покорность сенату и готовность вносить нам надлежащие подати, дабы мы не оказались в необходимости проливать кровь наших сородичей, что было бы кощунственным оскорблением, наносимым нами Приаму, общему нашему пращуру».

55. Изложив всё это в своём послании к Кассибеллану, Цезарь отправил его королю бриттов, а тот, исполнившись негодования, ответил на него следующими словами:

«Кассибеллан, король бриттов, Гаю Юлию Цезарю. Поразительна, Цезарь, алчность народа римского, который жаждет присвоить всё золото и серебро, какое только ни есть на свете, и которому никак не стерпеть, что, обитая за пределами мира, посреди грозных опасностей океана, мы до этой поры спокойно владели достоянием нашим. Но золотом и серебром он отнюдь не довольствуется; он домогается, чтобы, позабыв о свободе, мы беспрекословно подчинились ему и навеки стали его рабами. Ты навлек на себя, Цезарь, позор, ибо черты благородства, общие у бриттов и римлян, идут от Энея, и оба народа связывают несомненные узы родства, которым подобало бы обеспечить между нами крепкую дружбу. И для нас желанна она, а не рабство, ибо мы приучены скорее одаривать ею других, чем возлагать на них ярмо рабства. Мы настолько привыкли располагать свободой, что для нас совершенно непостижимо, как это возможно выносить рабство. Если бы сами боги вознамерились лишить нас свободы, то и тогда мы бы приложили все силы, чтобы её отстоять. Итак. Да будет тебе, Цезарь ведомо, что мы станем отчаянно биться за неё и за наше королевство, если ты, как пригрозил, вторгнешься на остров Британию».

Зевс (др.-греч. Ζεύς, род. п. Διός, греч. Δίας, микен. di-we «Дий») — бог неба, грома и молний. Ваджра Италия, бруттий, lokrоn — 300-268 до н.э

География. Клавдий Птолемей. (The Geography. Claudius Ptolemy)

Книга 2. Глава 2.
Местонахождение Альбиона, острова Британия.

… Далее на юг и возле устья Темзы находятся Тринованты (Trinovantes), и город Камелотунум (Camulodunum) 21 55

… Рядом с ними находятся Добуни (Dobuni), с их городом
Камелотунум (Camulodunum) 18 51 10
Затем Атребаты и
Их город Калева 19 54 15

Рядом с ними, но далее на восток, проживают Канты, на чьей территории такие города
Лондинум (Londinum) 20 54
Даруернум 21 54
Рутупье 21 45 54

… На восток от триновантовского района находятся два острова
Толяпис 23 54 20
Ковнус 24 54 30

THE ENCYCLOPEDIA BRITANNICA

БРЕТТЫ (BRUTTII), древнее племя, проживающее в нижней Италии. Это племя, называемое Bruttii и Brittii на латыни, и Bρεττιoι греческими авторами и на греческих монетах, занимали юго-западную часть итальянского полуострова в исторические времена, и их территория ager Bruttius (ошибочно называемая Bruttium) совпадает почти полностью с территорией Калабрии. Она была отделена от Лукании на севере линией от устья реки Лаус на западе до реки Красис в южной ее части. Части этой территории или всему полуострову было дано первоначально имя Италия.

Вместе с лукийцами бретты нападали на греческие колонии на побережье и захватили Вибо в 356 году до нашей эры. … В этот период истории они говорили на языке осков а также и на греческом языке, и две или три надписи на языке осков греческими буквами были найдены там, что указывает на язык, на котором говорило местное население в третьем веке до нашей эры. Мы знаем, однако, что бретты хотя и говорили на языке осков и самнитов, в действительности были отличным от них народом.

Имя бретты использовали Лукийцы для обозначения «беглых рабов». Но это обозначение более вероятно, было присоединено к племенному имени «бретты» лукийцами исходя из того исторического факта, что они были завоеваны и изгнаны самнитскими захватчиками, а не потому, что они приняли это позорное иноязычное название из уст вражески настроенных соседей. Моммс указал, что существовали предания, согласно которым обычаи бреттов были очень схожи с обычаями тех до-эллинских народов, которые населяли Грецию, и некоторые учёные доказывали, что, если верить преданиям, бреттов называли пеласгами (Πελασγoι). Эти данные указывают на то, что они были частью той расы, которая, в общем, называется средиземноморской. Много индоевропейских элементов проявляется в их географических названиях — Сила, Темеса, — и ни одно из них не предполагает не индоевропейское происхождение.

Что в имени Бриты ?

Название народа бретты или бриты, которые проживали в Италии, и имя внука Энея, Брут сходны по звучанию, и вполне могут иметь общую этимологию, близкую к слову брат. Их общая этимология была бы не удивительной, учитывая, что бретты, как и дарданцы, бежавшие из разрушенной Трои вместе с Энеем, принадлежали к одной и той же до-греческой группе народов, близкой пеласгам.

Альтернативная этимология этого слова может восходить к санскритскому слову bhara, означающему схватку, борьбу или к слову bhratar — БРАТ, что также близко латинскому frater, греческому φρατηρ, готскому brothar, древнепрусскому brati, литовскому broterelis, латышскому brataritis, английскому brother, авестийскому bratar, ирландскому brathir, тохарскому pracar.

В Махабхарате ведётся рассказ о военных событиях в истории народа Бхараты и страны Бхаратов на севере Индии, в которой жили потомки старинного рода, происходившего от царя по имени Бхарата, сводного брата Рамы. Согласно традиции, Бхарата буквально означает воспитанный, взлелеянный. Однако само название эпоса Махабхарата словари переводят как великая битва между потомками Бхараты, — таким образом в названии эпоса выделено две основы: maha-bharata. Слово mahaМАГУЧИЙ, великий, величие, а слово bharaборьба. Говоря о народах со сходными названиями следует упомянуть народ баргуты, (баргу, буруты), который был юго-восточным соседом енисейских киргизов, а также народ буртасы, который в прошлом проживал на территории современной Мордовии.

Река Темза, у латинских авторов упоминается как Тамесис, на которой внук Энея Брут построил Новую Трою (Лондон); Тамесис созвучна с названием реки Тимок на Балканском полуострове, и рекой Тьмаки, приток Волги (Р. А. Агеева, Происхождение имён рек и озер), а также рекой Темеса у бреттов Италии. Все эти гидронимы вероятнее всего имеют один корень – тьма, означающий речку с тёмной водой. На санскрите Tamasa означает темный.

Любопытно, что существует древняя прусская легенда согласно которой два брата, Видевут и Брутен, прибыли в Пруссию по морю и принесли с собой знания, основали культурный центр Ромове.

Далее… Берберы

Берберы
Куреты

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*