Понедельник , 16 Сентябрь 2019
Домой / Мир средневековья / Борьба русского народа за выход к Балтийскому морю в XIII-XVII в.в.

Борьба русского народа за выход к Балтийскому морю в XIII-XVII в.в.

После татарского нашествия у России остались выходы только к трём морям: Балтийскому, Баренцеву и Белому. В Балтийском море русские владели только небольшой береговой линией Финского залива. Этот приморский участок, однако, имел важное значение, так как в Финский залив впадает река Нева, вытекающая из Ладожского озера, куда текут многочисленные реки. Восточная часть Финского залива, связывающая Балтийское море с речными системами северо-восточной окраины Европы, издавна привлекала к себе внимание западных соседей России, в первую очередь Швеции. Шведские захватчики стремились овладеть берегами Невы и Финского залива, чтобы отрезать Великий Новгород от морского побережья и отнять у русского народа единственный морской путь к странам Западной Европы.

Борьба за восточное побережье Финского залива с особенной силой развернулась с XIII века, когда русские земли были разорены набегами татар, что позволило католической церкви предпринять против обессиленной Руси большой крестовый поход. Инициаторами этого похода были римские папы, а исполнителями — немецкие рыцари в Ливонии, шведские и датские феодалы. 

Летом 1240 г. шведское войско во главе со своим предводителем Биргером высадилось на берег при впадении в Неву реки Ижоры. Отсюда шведские военачальники предполагали начать наступление в глубь новгородских земель и занять Ладогу, но осуществлению их планов помешала хорошо организованная охрана русских берегов. В устье Невы был постоянный морской дозор, под охраной которого находились два входных фарватера в её рукавах. Морская стража в устье Невы имела двоякое назначение: она наблюдала за движением неприятельского флота и давала лоцманов для купеческих кораблей. Стоявший в устье Невы дозор морской стражи, во главе которого находился Пельгусий («старейшина» Ижорской земли), сообщил в Новгород о высадке шведов. Получив это известие, новгородский князь Александр Ярославич немедленно выступил в поход со своей дружиной и с новгородским ополчением, не имея времени дожидаться помощи от отца из Суздальской земли.

лето 1240 г. Князь Александр наносит рану шведскому военачальнику.

15 июля 1240 г. воины Александра Ярославича врасплох напали на шведский лагерь и наголову разбили шведов. Не довольствуясь разгромом шведского лагеря, новгородцы напали на неприятельские корабли, стоявшие у берега, и многие из них уничтожили. Один только новгородец Миша уничтожил три шведских корабля. Другой новгородец, Гаврила Олексич, по сходням («по деке») ворвался на коне на неприятельский корабль, преследуя знатного шведа, был сброшен со сходен, но остался в живых. Поражение шведского десанта было полным, трупы одних только знатных шведов наполнили три корабля, которые были потоплены самыми шведами. Ночью неприятельский шведский флот бесславно покинул Неву и Финский залив, оставив дальнейшие попытки утвердиться на невских берегах.

Невская битва 1240 года имела громадное значение для организации дальнейшей борьбы русских против немецких рыцарей и датских феодалов. В дальнейших военных действиях шведы уже не могли принимать участия. Это облегчило новгородскому князю Александру Невскому борьбу с немецкими рыцарями. Поход русских войск против немецких рыцарей сразу же принял общерусский характер. Кроме новгородских полков вместе с Александром шли вспомогательные войска из Суздальской земли, под командой его брата.

Решительная битва с соединенным немецким и датским войском произошла 5 апреля 1242 г. на льду Чудского озера. Немецкие и датские феодалы были разбиты наголову и пытались спастись бегством, но весенний лёд проломился, и холодные воды Чудского озера поглотили множество немецких «псов-рыцарей».

Новые попытки прочно утвердиться на берегах Невы были сделаны шведскими феодалами в конце XIII века. Они были связаны со стремлением Швеции подчинить своему владычеству Карелию.

В 1284 г. шведский флот прорвался в Ладожское озеро. Целью этой экспедиции было подчинение карелов: шведские феодалы «хотяще на Кореле дань взяти». Новгородцы и ладожане во главе с посадником Семёном дождались возвращения морских разбойников в устье Невы («сташа на усть Невы»), напали на них и уничтожили большую часть шведских кораблей. Эта битва на Неве даёт основания утверждать, что новгородцы имели морские и речные суда, предназначенные для военных действий, иначе они не могли бы разбить шведов, ворвавшихся в Ладожское озеро «в лойвах и шнеках». В устье Невы и на этот раз отмечено присутствие морской стражи, известившей о приближении вражеской флотилии.

Шведская экспедиция 1284 г. преследовала главным образом разведывательные цели. Совсем по-иному развернулись события в 1300 г., когда шведские феодалы сделали попытку прочно утвердиться на берегах Невы, построив здесь морскую крепость. Шведский флот остановился при впадении, реки Охты в Неву, где корабли могли подходить непосредственно к самому берегу. Предприятие было задумано широко. Шведы привезли с собой архитекторов для строительства крепости, среди которых был «нарочитый» (выдающийся) мастер «из великого Рима от папы». Возглавлял экспедицию 1293 года Торкельс Кнутссон, правитель Швеции, которого русский летописец называет королевским наместником. Новый город-крепость  на Замковом острове получил название Ландскроне (швед. Landskrona — «венец земли; в русских летописях «Венец земли» — Выборг).

Борьба со шведами сразу приняла общерусский характер, так как новгородцы обратились за помощью к великому князю Андрею Александровичу. Князь Андрей пришел с суздальскими войсками и вместе с новгородцами подступил к Ландскроне. Осада крепости велась по всем правилам тогдашнего военного искусства. С целью уничтожения шведского флота русские пустили по течению реки горящие плоты из брёвен. Но шведы предусмотрительно перегородили реку железной цепью, и замысел русских не удался. Схватки под крепостными стенами происходили и днём и ночью. Наконец, 18 мая 1301 г. новгородцы ворвались в крепость Ландскроне, перебили её гарнизон, сожгли и разорили укрепления, захватив в плен 300 человек. «Твердость та ни во что же бысть за высокоумье их»,— поучительно замечает русский летописец о шведах. Провал новой попытки шведов лишить русский народ выхода к Балтийскому морю был радостно встречен в Новгороде, и летописец с благодарностью вспоминает тех безымянных героев, «иже у города того головы свои положиша». 

Город-крепость Выборг долгие годы оставался форпостом распространения шведского влияния на земли Карельского перешейка, оставаясь неприступным до 1710 года.  В 1403 году город-крепость Выборг имел приоритетное право приобретения товаров у торговых караванов и вскоре превратился в крупный торговый центр, где торговали немецкие купцы из городов ганзейского торгового союза.

Не ограничиваясь обороной своих берегов, новгородцы не раз переходили к активным действиям против шведов. Новгородцы создали свой военный флот, годный для дальних торговых экспедиций из Ладоги по реке Малоге в Волгу, и в военных походах против шведов русские показали себя опытными мореплавателями.

В 1310 г. новгородцы предприняли поход для восстановления городка на реке Узъерва, впадающей в Ладожское озеро. На месте старых укреплений был построен новый город Карела (Кексгольм), ставший опорным пунктом новгородцев в этом районе. В 1311 г. новгородцы предприняли морскую экспедицию в глубь Финляндии. Смелый поход новгородцев свидетельствует об их стремлении защитить свои земли активными действиями на территории, захваченной шведскими феодалами.

Однако, пока Нева оставалось незащищённой, сохранялась и угроза вторжения противника в Ладожское озеро, тем более, что шведы владели на берегу Финского залива прекрасной базой — городом Выборг. После неудачной осады Выборга новгородцы приступили к укреплению обороны своего побережья.

В 1323 г. новгородцы поставили при выходе Невы из Ладожского озера город Ореховец, или Орешек, на «Ореховом острове». Впоследствии Петр 1 переименовал его в Шлиссельбург («Ключ-город»), справедливо оценивая его как ключ к овладению Невой, открывавшей выход в море. В том же году Новгород заключил со Швецией Ореховецкий договор, по которому всё течение Невы оставалось за русскими, при условии отказа обоих государств от постройки новых городов в Карелии. Этот договор и лёг в основу последующих договоров России со Швецией, заключавшихся вплоть до начала XVII века.

Договор 1326 г. с Норвегией прекратил длившиеся несколько десятилетий столкновения в пограничных местностях между Новгородским государством и Норвегией (в области Финмаркен) и привёл к установлению постоянной границы между Норвегией и Новгородской республикой, прошедшей у южного берега Варангер-фьорда и существовавшей затем в течение ряда столетий.  Заключение обоих договоров — Ореховецкого со Швецией и договора с Норвегией стабилизировало пограничные отношения с двумя северными соседями Новгорода. Стремясь к дальнейшему укреплению своих пограничных владений, новгородцы в 1333 г. договорились с литовским князем Гедимином и поручили его сыну Наримонту охрану пограничных крепостей Ладоги, Орешка, Корелы и Копорья. С тех пор литовские служилые князья или их наместники с дружиной в течение ряда десятилетий охраняли новгородские пограничные города. 

Шведско-новгородская война 1348-1351 годов.

В 1348 г. феодальная Швеция в последний раз в ходе своей двухвековой экспансии на востоке Балтики предприняла крупную попытку завоевания северо-западных русских владений, прилегавших к Балтийскому морю. Это был четвертый большой поход феодальной Швеции против Руси, под руководством шведского короля Магнуса Эрикссона, заслуживший презрительное прозвище слабого.

Последняя попытка шведов захватить бассейн реки Невы также закончилась позорным провалом. Король Магнус обратил своё внимание на восточное побережье Балтийского моря и решил организовать поход на Неву для захвата Ижорской и Водской земель и основной части Карельской земли, остававшейся по договору 1323 года под властью Новгорода. Официально затеваемая завоевательная операция  носила характер «крестового похода» для обращения «язычников» в католическую веру. Если в XII веке прибалтийские финские племена на берегах Финского залива действительно ещё пребывали в язычестве, то к середине XIV века карелы, ижора и водь были уже давно обращены в православие, и этого не могли не знать правящие круги Швеции.

В центрах всех трёх приморских русских областей новгородцы построили сильные крепости. В 1297 г. был сооружен город-крепость Копорье в центре Водской земли; в 1310 г. на острове реки Узерве (Вуоксы) новгородцы возвели крепость Корела в центре Карельской земли, Корела была самым северо-западным городом Руси; в 1323 г. в центре Ижорской земли новгородский князь Юрий Данилович поставил на Неве крепость Орешек (сейчас Шлиссельбург). Все три крепости были сооружены в местах, по своим природным особенностям удобных для обороны: Корела и Ореховец на островах, Копорье — на скалистом холме. Крепости имели постоянный военный гарнизон.

Острие похода Магнуса, как и шведских походов 1240 и 1300 годов, было направлено на Неву.  В 1348 г. шведский флот снова появился в устье Невы. Шведский десант был высажен на Березовом острове, где Магнус остановился «со всею своею силою». Магнус прямо предъявил новгородцам ультиматум: «. . .поидите в мою веру, а не пойдете, иду на вас со всею моею силою».  Главная цель похода — захват берегов Невы, жизненной артерии новгородской внешней торговли. Овладение этими территориями должно было полностью отрезать Новгород и всю Русь от Балтийского моря, поставить русскую торговлю с Западом под контроль Швеции.

В августе 1348 года шведы захватили город Ореховец, однако уже через год Ореховец был освобожден русским войском. Русские прочно держали выход к Балтийскому морю в своих руках. Самый полный рассказ о событиях этой войны дает Новгородская первая летопись, её весьма существенно дополняют Новгородская III и IV, а также Никоновская и Софийская I летописи. После этого борьба за выход к Балтийскому морю на длительное время затихла.

Буллы папы римского Климента VI с призывом к архиепископам и епископам трёх скандинавских стран призвать верующих к новому «крестовому походу» на Русь были написаны в 1351 году. 

Борьба за берега Прибалтики с новой силой возобновилась в XVI века. Интересы экономического и политического развития централизованного Русского государства, сложившегося в XV-XVI веков, настоятельно требовали разрешения «балтийского вопроса». Русский царь Иван III Васильевич (1440 — 1505 г.г.) обратил особое внимание на укрепление берегов Финского залива, принадлежавших России, и выстроил там крепости Ям и Копорье.

В 1492 г. на правом берегу Нарвы, был заложен новый город — крепость Ивангород, сделавшийся важным торговым и стратегическим пунктом на северо-западной границе Руси, для защиты от ливонских и шведских войск. С этого времени русская торговля в Балтийском море в основном шла через новый порт, имевший одновременно значение передовой русской крепости на берегах Балтики.

Усиление Русского государства в XVI веке вызвало большую тревогу в Швеции, Ливонии, Польше и Германии. Правители этих стран всеми силами препятствовали установлению торговых сношений между Россией и Западной Европой. Швеция и Дания к тому же претендовали на господство в Прибалтике.

Ливонская война — 17 января 1558 – 26 мая 1583 гг.

Царь всея Руси Иван IV (1530—1584 г.г.), внимательно следивший за положением в Прибалтике и за военными приготовлениями, направленными против Руси, опередил своих противников, начав в 1558 г. войну с Ливонским орденом раньше, чем состоялось объединение враждебных государств. Первые же годы Ливонской войны, начавшейся 17 января 1558 года ознаменовались крупнейшими успехами русских войск, которые овладели Юрьевом (Тарту) и Нарвой.

Целью Руси в Ливонской войне (1558 – 26 мая 1583 гг.) было приобретение выхода в Балтийское море, защита русской торговли со странами западной Европы, и создание своего собственного флота на Балтике.

Рассчитывая насильственными мерами парализовать русскую морскую торговлю с Западом, Польша, а за нею и Швеция прибегли к обычному в те времена средству уничтожения торговли на море — к пиратству (корсарству). Все океаны и моря того времени были полны пиратами, охотно нанимавшимися на службу к различным правительствам. Поступая на такую службу, корсары получали специальное «каперское свидетельство« или патент и тем самым приобретали право легального существования. Царь Иван Грозный также завёл для защиты берегов Балтийского моря каперский флот, возглавлявшийся главным капером Карстеном Роде. Появление в Балтийском море каперского флота, действовавшего от имени правительства Ивана Грозного, вызвало чрезвычайное смятение в Швеции, Германии и других прибалтийских странах, хотя этот флот и существовали очень короткое время.

О том, что царь всея Руси Иван IV, помимо создания каперского флота, намеревался серьезно закрепиться на берегах Балтийского моря, свидетельствует и его попытка овладеть Ревелем (Таллин), крупным торговым портом и мощной морской крепостью. Овладение этим городом, захваченным после распада Ливонского ордена Швецией, означало не только изгнание опасного противника с южных берегов финского залива, но и получение укреплённой базы для каперского флота. Однако семимесячная осада Ревеля с суши не привела к желаемому результату. Оборонительные средства Ревеля оказались слишком мощными, к тому же к городу все время подвозили подкрепления и все необходимое морем.

Долголетняя Ливонская война потребовала напряжения всех сил Русского государства. С 1578 г. военные действия приняли неблагоприятный оборот для русской армии, хотя продвижение польско-литовской армии и было остановлено у стен героически оборонявшегося Пскова.

Длительная война, продолжавшаяся четверть века, закончилась перемирием с Польшей (1582 г.) и со Швецией (1583 г.), крайне невыгодным для России, потерявшей не только все приобретения, сделанные в Ливонии, но и южное побережье Финского залива с русскими городами Ям (ныне Кингисепп), Копорье и Ивангород. Россия была отрезана от Балтийского моря. 

Русское государство не могло примириться с потерей выхода к Балтийскому морю, поэтому на предложение шведов вместо перемирия заключить мир русское правительство ответило требованием возвратить России её города на Балтийском побережье и стало добиваться возвращения утраченных земель вооруженной силой.

Новая русско-шведская война закончилась заключением вечного Тявзинского мира 1595 г., по которому Швеции пришлось возвратить России побережье Финского залива и Карелу (Кексгольм).

Однако Швеция, несмотря на заключение «вечного мира», продолжала готовиться к захвату русского побережья Финского залива. В начале XVII века, когда Россия была ослаблена польской интервенцией, Швеция перешла к открытым захватническим действиям и оккупировала даже Новгород. 

По Столбовскому миру 1617 г. Швеция вновь отняла у России побережье Финского залива. Потеря русскими выходов к Балтийскому морю вызвала в Швеции бурный восторг. В официальном выступлении шведский король Густав-Адольф говорил:

«Русские — опасные соседи: границы земли их простираются до Северного, Каспийского и Чёрного морей; у них могущественное дворянство, многочисленное крестьянство, многолюдные города; они могут выставлять в поле большое войско; а теперь этот враг без нашего позволения не может ни одного судна опустить на Балтийское море». 

Афанасий Лаврентьевич Ордын-Нащокин

Отсутствие выхода в Балтийское море стало особенно остро чувствоваться в России в связи с образованием в XVII веке внутреннего «всероссийского рынка» и развитием экономических и политических сношений со странами Западной Европы.

Горячим сторонником борьбы со Швецией за выход в Балтийское море был выдающийся русский дипломат XVII века Афанасий Лаврентьевич Ордын-Нащокин. В специальной записке, поданной царю Алексею Михайловичу, он настаивал на заключении мира и союза с Речью Посполитой для того, чтобы направить все силы против Швеции. 

Русско-шведская война 1656—1658 годов

Готовясь к войне со Швецией, московское царство разработало широкий план военных действий, по которому предусматривалось одновременное наступление русских сил на нескольких направлениях. Главные силы под начальством самого царя Алексея Михайловича (1629 — 1676 г.г.)  должны были спуститься на стругах по Западной Двине к Риге, основанной 1150 году готландскими торговцами. Это направление считалось важнейшим, так как занятие Риги открывало выход к Балтийскому морю.

В августе 1656 г. русские войска овладели Динабургом и Кокенгаузеном (Кокенойс). На Западной Двине было начато строительство военных судов. Однако Ригу взять не удалось.

Другой отряд русских войск под начальством воеводы Петра Ивановича Потёмкина должен был изгнать шведов из Ижоры и овладеть устьем Невы, после чего выступил на Стокгольм. Для этой цели ему была прислана флотилия гребных судов с Дона более 500 казаков — опытных мореходов.Всё войско Потёмкина состояло из 570 донских казаков и 430 новгородских и ладожских стрельцов и «охочих людей»

Весной 1656 г. Потёмкин подошёл к устью Невы и взял город Ниеншанц (Канцы), затем подошёл к Нотебургу (Орешку), но овладеть им не смог, хотя и получил подкрепление из Ладоги в виде множества небольших судов. В июле 1656 года, спустившись по Неве в Финский залив, воевода Потёмкин «ходил с ратными людьми и судами на море», где встретил противника близ острова Котлин, где настиг отряд шведских судов и с боя взяли флагманский 6-пушечный корабль на абордаж и пленных. Остальные шведские корабли  отступили. Воевода сообщал: «у Котлина острова с немецкими людьми (то есть со шведами) был бой, и милостию Божиею, взял полукорабль (возможно, полугалера — быстроходная скампавея) взял и немецких людей побил, и языка (т. е. пленного) поймал начального человека, капитана Ирека Далсфира, 8 человек солдат и наряд (то есть пушки) и знамена поимели». Бой у Котлина в июле 1656 года — первая документированная историческая русская победа на море в новое время. Десант, высаженный на Котлине, сжег шведское поселения.

Осложнившаяся международная обстановка помешала России вернуть потерянные земли у берегов Финского залива. Основные цели, преследуемые действиями русских в Ижорской земле, достигнуты не были, и Нотебург остался в руках шведов. Тем не менее в начавшихся в 1658 г. переговорах России со Швецией важнейшим вопросом был вопрос о морских пристанях для русских кораблей. 

Шведы более всего боялись появления русских у берегов Балтийского моря. По условиям перемирия, заключенного в деревне Валиесаре (1658 г.), за Россией остались только некоторые города, занятые ею в Ливонии. Однако и эти приобретения России были потеряны по миру со Швецией, заключенному в 1661 г. в Кардисе. Россия и Швеция остались в границах, определенных грабительским Столбовским миром 1617 г. 

Россия упорно добивалась получения гаваней в Балтийском море, но эта важнейшая историческая задача была разрешена только при Петре Великом.

Кроме небольшого участка побережья Финского залива, Россия издавна владела громадными по протяжению берегами северных морей — Белого и Баренцева моря, известного русским под характерным названием «дышучего», т.е. незамерзающего моря, круглый год имеющего приливы и отливы.

На Кольском полуострове и у берегов Белого моря с давних пор появились поселения новгородцев. Охота за тюленями и рыболовство был» извечными промыслами поморов, совершавших на своих судах дальние походы в Баренцево море. Отважные новгородцы пробирались далеко на восток и на север к берегам Новой Земли. В XIV веке три новгородских судна («юмы») долго блуждали по северным морям: одно из них погибло, а два пристали к высоким горам. Во главе мореходов были Моислав Новгородец и его сын Яков, рассказавшие о виданном ими «самосиянном свете», который был ярче солнца, т.е. о северном сиянии. Предполагают, что Моислав и его спутники доходили до гористых берегов Вайгача и Новой Земли.

Пустынные берега Белого моря порой становились ареной ожесточенных боёв русских с норвежцами («мурманами»), разорявшими прибрежные земли. Об этом довольно подробно рассказывают русские летописи XV века.

В 1419 г. норвежцы появились в устье Северной Двины с отрядом в 500 человек, «в бусах и в шнеках», и разорили Неноксу и несколько других погостов. Поморы напали на грабителей и уничтожили две шнеки, после чего уцелевшие норвежские суда ушли в море. В 1445 г. норвежцы вновь появились в устье Двины, причинив большой ущерб местным жителям. Этот набег был совершен, по видимому, в отместку за поход подвластных Новгороду карелов в пределы Норвегии (возможно речь идет о севере Финляндии и Норвегии). Карелы нанесли норвежцам большой урон, «избиша их и повоеваша и пленивше». Как и первый раз, поход норвежцев окончился полной неудачей. Внезапно напав на врага, двиняне перебили большое число норвежцев, убили трех их воевод и взяли пленных, которых послали в Новгород. Остальные норвежцы «вметавшиеся в корабли отбегоша». 

Ввиду отсутствия, постоянной связи с Западной Европой через Балтийское море морской путь через северные моря имело для России большое экономическое и политическое значение. Путь в западную Европу через Белое и Баренцево моря был издавна известен русским поморам, а вовсе не открыт английскими моряками, как это утверждается во многих английских источниках.

Этим путём вместе с датским посольством плавал в западную Европу Истома Григорьев в конце XV веке. Путешественники сели в устье Северной Двины на четыре судна и шли вдоль берегов Кольского полуострова и Скандинавии, добравшись до Бергена. Поход Истомы не был явлением исключительным. Тем же путём шёл русский посол, направленный в Испанию, и некоторые другие русские люди. Замечательнее всего то, что русские путешественники характеризовали этот путь в северную Европу как «более длинный», но и более безопасный».

Таким образом, прибытие в устье Северной Двины английского корабля под командой Ченслера было всего лишь началом более или менее регулярной торговле Англии с Россией. Вслед за английскими в Белом море появились голландские корабли. Небольшое русское поселение в устье Северной Двины в 1584 г. быстро выросло и стало городом Архангельском -крупнейшим портом России в XVII веке.

Во время Ливонской войны (1558—1583 ) судоходство в Белом море получило большое развитие. К этому времени относятся попытки Швеции утвердиться в Белом море.

В 1571 г. поблизости от Соловецких островов появились шведские военные суда. Шведы, видимо, проводили рекогносцировку, готовясь к захвату Соловецких островов, что обеспечило бы им господство в Белом море. Для защиты от вражеских нападений вокруг Соловецкого монастыря был построен в 1420—1430 годах деревянный острог набраны стрельцы и казаки. Это оказалось своевременной мерой, так как во время русско-шведской войны 1590-1595 гг. шведы напали на западный берег Белого моря. 

В августе 1591 г. на севере развернулись военные действия в довольно широких масштабах. Шведский отряд в 1200 человек «в малых судах» пробрался к Кольскому острогу. Неприятель подступил к двум башням деревянного острога с намерением их зажечь, но был отброшен.

В сентябре 1591 года нападение шведов повторилось. На этот раз 400 шведов на малых судах пробрались рекой Кемь и внезапно появились у Сумского острога. В течение восьми часов шведы пытались поджечь острог, но в тот же день (23 сентября) сняли осаду и, разорив несколько деревень, ушли обратно. Под стенами деревянного Сумского острога, где сидело в осаде 200 русских, из которых только 30 были стрельцами и пушкарями, шведы понесли большой урон ранеными, убитыми и пленными. Шведский военачальник был убит.

В ответ на нападение шведов зимой того же 1591 г. русские войска вошли в пределы Швеции. Русский отряд насчитывал 3000 человек — стрельцов, казаков и ополченцев из Устюга, Холмогор, Заонежья, монастырских слуг Кирилло-Белозерского и Соловецкого монастырей. Воеводами были князья Андрей и Григорий Волконские. Поход начался с Сумского острога, целью его была Каянская земля на севере Финляндии, в которой русские войска воевали шесть недель.

Таким образом, попытка шведов в конце XVI века вытеснить русских с Кольского полуострова с целью воспрепятствовать торговому судоходству в Белом море не увенчалась успехом. Освоенный к середине XVI веке северный морской путь из Западной Европы в устье Северной Двины в течение всего следующего столетия служил основной торговой магистралью  России с западноевропейскими странами. 

Русские мореходы с давнего времени знали и морской путь по Северному Ледовитому океану на восток, к берегам Сибири. Северный путь получил особое значение с конца XVI века, после завоевания Сибири. Северный морской путь вдоль берегов Северного Ледовитого океана вёл к Мангазее, расположенной на реке Таз в Сибири, — главному пункту по торговле мехами в конце XVI — начале XVII века.

Русские суда («кочи»), выйдя из устья Северной Двины, шли вдоль восточного берега Белого моря, огибали полуостров Канин, а иногда пересекали его, пользуясь системой рек и тем, что даже в самое сухое время года «волок», т. е. сухое пространство между реками, впадавшими в Мезенскую губу и Чешскую губу, был незначительным. Опытные мореплаватели шли «большим же морем-окияном на урочище Югорский Шар», после чего вступали в Карское море. Весь путь до Мангазеи совершался с чрезвычайными трудностями, но это не останавливало русских промышленников. В 1610 г. в Мангазею пришло 16 кочей и на них 150 человек. Позже в летописи сообщается, что в Мангазею «пришли морем многие люди». 

Сведения о существовании северного морского пути в Мангазею проникали в западноевропейские торговые круги. Уже во время переговоров о заключении Столбовского мира шведские уполномоченные расспрашивали русских послов, «сколько от Московского государства до Сибири». Англичане и голландцы мечтали об открытии северного пути из Европы в Китай, Японию и Индию, вместо более дальнего пути через Атлантический и Индийский океаны, к южным и восточным берегам Азии. Теоретически северный морской путь на восток был более коротким и, следовательно, более выгодным, но практически этот путь, освоенный только в наше время, был недоступен для торговых судов Западной Европы. 

Все географические открытия в Сибири были сделаны отважными русскими мореходами. Ещё в 1610 г. русские промышленники в Мангазее сделали важное открытие «торговый человек» с Северной Двины, землепроходец и арктический мореход Кондратий Курочкин вместе с торговыми людьми, пришедшими с Северной Двины, совершил морскую экспедицию из Туруханского зимовья (Туруханска) в устье Енисея, «а как река и море прочистились… и они выехали из Енисея в открытое море». Таким образом, было доказано, что Енисей впадает в «Студеное» море, что доступ к устью Енисея имеется, что «большим кораблям из моря в Енисей пройти можно». Курочкин сообщил первые достоверные сведения о таежной приенисейской полосе южнее Туруханского зимовья, о Енисейском зал. и о возможности плавания по Енисею на больших судах.

Полярные походы были крайне опасными и часто кончались гибелью отважных русских мореходов. О безвестных путешественниках рассказывает замечательная находка, сделанная у восточного побережья Таймырского полуострова советскими моряками в 1940 г. Здесь были найдены остатки предметов, принадлежавших русским зимовщикам, потерпевшим крушение в заливе Симса. О том, что эти зимовщики «шли морем, а не сушей, неопровержимо свидетельствуют не только обломки разбитого судна и железного блока от паруса, но и остатки по крайней мере шести специальных мореходных инструментов». 

С половины XVII века русские суда начинают появляться в восточной части Северного Ледовитого океана. Из устья Лены они ходили морским путем на запад и через «день парусного ходу» добирались до реки Оленёк. Далее русские суда в трое-пятеро суток доходили до устья Яны. Главным препятствием на пути отважных мореплавателей были нагромождения льда, среди которых с трудом пробирались поморские кочи, прижимаемые к берегу морскими ветрами.

После постройки трёх укрепленных зимовий на реке Колыме походы на восток вдоль берегов Северного Ледовитого океана участились. В 1648 г. экспедиция в составе шести кочей отплыла из устья Колымы. Три судна дошли до Большого Чукотского Носа, известного теперь под названием мыса Дежнева, названного так по имени Семена Дежнева, начальника одного из кочей, открывшего пролив между Азией и Америкой. Экспедиция обогнула крайнюю восточную оконечность Азии и дошла до реки Анадырь.

Таким образом, была доказана возможность прохода из Северного Ледовитого океана в Тихий океан. Контуры Великого северного морского пути вокруг берегов Азии были намечены отважными русскими мореплавателями XVII века. 

* * * По материалам статьи члена-корреспондент Академии Наук СССР М. Н. ТИХОМИРОВА

Борьба русского народа за выход к Чёрному морю в XIII-XVII в.в.

Борьба русского народа за выход к Чёрному морю в XIII-XVII в.в.
Когда и как возник английский язык?

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*